— Ой, я с радостью, любимый, — улыбается она, протягивая мне бокал, и я беру бутылку, наполняя его.
— Я не буду, — тут же слышу от Жени.
— Я тем более, за рулём, — отвечает её чучело. Сука, так бы и переебал ему прямо сейчас. Жаль, что нельзя. Жаль, что правила. Что это ужин наших родителей. Кира чувствует, естественно. Крепко меня держит. Я бы даже сказал намертво. Она умеет.
— У нас новый член команды, — произносит лукаво, заставив маму Жени натянуться струной. А сама смотрит на Жениного спутника. — Мы, кажется, незнакомы…
— Эм… Я — Кир, — протягивает ей руку, привстав, и она её пожимает.
— Как забавно. Я тоже Кир… — хихикает, и он кивает.
— Приятно…
— Ой, а мне-то как… Ник говорил, что ты ему очень понравился…
Я чуть ли не давлюсь собственными слюнями.
Естественно, он сразу понимает и ухмыляется.
— Ну я так и понял, да… Он мне тоже. Давно вы вместе?
— Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно, — тут же хватает меня за голову, стискивая волосы между пальцами и смачно целует в губы.
Женькино лицо при этом надо видеть, конечно. И мне поебать. Но этот Кирилл нарывается.
— Надо же… Совет да любовь тогда…
Отец уже в шоке с этого представления. А Женя роняет взгляд и что-то шепчет этому пидору на ухо.
Они болтают, а у меня сердце в груди болит.
— Я тебя очень прошу, расслабься, — шепчет она мне на ухо и сжимает бедро. — Хочешь я тебя расслаблю…
Излишне громко выдыхаю и обхватываю её пальцы своими. Смотрю прямо в глаза и злюсь… Потому что я сейчас просто каменный везде… И мне не то, что не до секса… Я хочу сломать ей пальцы…
— Убери, малыш… Не надо. Потом поговорим, — прошу её, стискивая челюсть, и наливаю самому себе полный бокал, начав глушить его как не в себя…
Не знаю, как ещё выдержать эту вакханалию…
И так чувство, словно всю грудную клетку прошило в решето свинцовой дробью… От одного взгляда её зелёных омутов, которые отныне для меня загадка… Я даже не понимаю, что несёт в себе этот взгляд…
Ревность или же полное окончательное разочарование…
Глава 9
Евгения Хомова
«Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно».
Если бы можно было описать то, что я ощущаю, когда слышу это, но я не могу. Горю просто. На месте… Языки пламени касаются души и заставляют меня кричать внутри. Безмолвно. И всё, что ощущала к нему горит тоже… И пепла за собой не оставляя…
Они прямо на моих глазах сосутся. Господи… Прямо перед лицом.
Какая же мерзость. И как мне больно…
Кир замечает. Смотрит на меня и пытается отвлечь. Мне кажется, он сразу же всё понял. В эти игры я играть не хочу, но Ник сам пытается меня втянуть. Я знаю, что ему может быть больно от моего «да»… Но неужели он и впрямь поверил, что я с кем-то уже спала?
— Давай я тоже тебя поцелую, — предлагает Кир, прошептав на ухо.
— Нет, не надо.
Если честно, мне настолько противно, что хочется это сделать. Но за столом я точно этого делать бы не стала… Да и мне перед Киром неудобно. Поцелуй будет значить зелёный свет. А я не пользоваться сюда им пришла… Я не хочу давать ложных надежд человеку, который просто решил поддержать меня…
Молчу, проглатывая собственную гордость. А потом, когда этот сюр наконец заканчивается и я вижу, что Ник начинает изрядно выпивать, его отец вдруг поднимает бокал.
— Минуточку внимания, дорогие гости… У меня объявление…
Мама бросает на него взволнованный взгляд. Да и все вокруг тоже. Я буквально чувствую, как переживаю за них. Потому что они тоже настрадались из-за этого отвратительного плана. Потому что они хотят быть счастливыми. И я не должна мешать им любить друг друга…
— Я бы хотел извиниться… Перед тобой, Эля… И перед Женей… За всё, что тогда случилось… Я был не прав. Больше такого никогда не повторится… И… Я бы хотел сказать всем, что мы с Элей выбрали дату свадьбы, — неожиданно говорит он, и я вижу, что её глаза слезятся, а меня прошивает насквозь. Как это дату… Как свадьбы?! Они что уже снова решили…???
Вижу искривленное лицо Ника, и сама пребываю в какой-то прострации…
Мама смотрит на меня с жалостью. И мне так обидно, но в то же время не могу же я быть грубой. Не могу обижать её своим осуждением, верно? Господи…