— В смысле?
— Глядя на меня, что ты видишь?
— Любимую девушку, что же ещё…
— Зря. Мне твоя любовь нахер не нужна, — выпаливает мне прямо в лицо, заставив сердце в груди сжаться. Долго мы будем вот так себя вести? Ощущение, что у нас не отношения, а теннисный турнир. Я заебался отражать подачи… И мне оно нахуй не надо. Токсичность зашкаливает. А это не про нас с ней. Мы не такие.
Я хочу её прежнюю. Ту самую. Маленькую, добрую, нежную. Я хочу то, что потерял. И пытаюсь достать, но…
— Зачем ты так говоришь? Это же не правда.
— Ты мне будешь рассказывать, что правда, а что нет? Я так чувствую. Ты мне не нужен. И любовь твоя не нужна. Или что хочешь? Потрахаться? — давит своими словами сильнее. — Давай тогда по-быстрому в туалете, как ты любишь.
— Женя, блядь… — хмурюсь от этих слов, а внутри-то жжётся, блин. И она не перестаёт закапывать меня всё глубже. Ощущение, что всю ночь обдумывала, как бы меня припорошить под жёстким слоем ненависти и недоверия. Теперь у меня ощущение, что что бы я ни делал, уже поздно. Но я не хочу так думать. Я хочу пытаться, блядь, поэтому сейчас терплю всё, что она мне даёт. Хотя никогда бы не терпел в случае с другим человеком. Но она особенная.
— Что Женя? Женя, хомячок, любимая. Мне на тебя смотреть тошно, Ник. Ты пал уже ниже плинтуса. Подбери свои сопли, прошу тебя и больше ко мне не подходи, — выплёвывает с таким пренебрежением, что я даже руку её отпускаю. Потому что, наверное, не ожидал, что она так унижать меня начнёт. Что это вообще, блядь, такое, я не пойму? Ну не похоже это на неё. Как подменили.
— Чего ты добиваешься? Ты понимаешь, что с людьми так нельзя…
— Да? Правда, что ли? — выдаёт с сарказмом и кривит лицо. — Хм… Странно. Я думала, можно всяко. Как захочешь… Меня один мудак научил.
— Я понял, язвить ты научилась у подружки, молодец. Дальше что? Мы и так дров наломали.
— Хах, — нервно смеётся, прикрываю лицо ладонью. — Ну да… И не говори.
— Жень, я правда жалею… Я никогда ещё ни о чём так не жалел… Ты для меня всё… Неужели ты не видишь? Ты меня сейчас на куски просто рвёшь, родная, — говорю от всего сердца. Не жалуюсь. Просто предъявляю по факту. Осаждать бы не стал, потому что она сейчас гордая. Ей просто больно, вот она и отрывается.
Но то, что вылетает дальше просто меня обездвиживает. Да ещё и с таким пренебрежением и усмешкой.
— Ник… Слушай, а ты хотя бы с ней презерватив использовал после меня, скажи?
— Чё? — спрашиваю и хмурюсь, лишь отдаленно понимая суть вопроса. А у неё вид такой издевающийся. Словно она из кожи вон лезет, чтобы сковырнуть эту рану.
— Не притворяйся, всё ты расслышал.
— Я с ней не спал, Женя.
— Ну да… Конечно, — усмехается она и толкает меня в плечо, но я дёргаю её за руку, и она смотрит на меня с такой дикой злостью. Только я её отпускать уже не могу. Потому что поперек горла эти ссоры. Я наоборот хочу всё сделать. Чтобы мы с ней наконец попытались понять друг друга. Потому что такие её фразы заставляют меня думать, что она никогда моей любви и не видела даже… Может, так и есть?
— Ты не веришь?
— Нет.
— Жень… Ты чё… Реально…
— Ник. Я скажу в первый и последний раз, чтобы ты услышал меня. Ещё раз подойдёшь ко мне, я напишу на тебя заявление об изнасиловании. Надеюсь, ты понял меня, любимый, — со скрипом зубов произносит, стряхивая мою руку, и уходит прочь, оставив меня смотреть ей вслед и охуевать от сказанного…
Глава 15
Евгения Хомова
Вёл себя так, словно реально не спал с ней. В глаза врёт, кажется, уже на автомате. И я не верю ему больше. Это искусная игра, направленная на его желания. Он эгоист… Мерзавец. Подонок! И хочет он только одного, судя по всему. Как можно глубже ворваться в моё сердце. Которого уже и без того не бьётся… Которое изнывает в груди от боли… Это всё любовь к нему меня уничтожает. Она вьёт из меня верёвки, и я не знаю, когда смогу освободиться.
Но я горжусь собой, что в диалоге с ним практически не проявляла эмоций. Всё сделала как надо. Это первый шаг. Отогнать его от себя, чтобы больше не подходил ко мне…
Чтобы я не ощущала этого болезненного притяжения.
С меня хватит!
На парах переписываюсь с Наташей и мамой.
Она не обиделась, что я уехала, но очень переживает из-за свадьбы. А я говорю, что оформление и торт я беру на себя. Уже примерно представляю, как бы понравилось маме. Нужно обязательно нанять самого лучшего флориста. Она ведь обожает цветы… И можно сделать так красиво, я думаю…
Мысли о прекрасном действительно отвлекают от главного кошмара моей жизни. А ещё я переписываюсь с Киром. Совсем немного. Просто он спросил, как я, вот мне и пришлось ответить. А там завязался небольшой диалог.