«Я сейчас выпил бы литр кофе, спать дико хочу».
«Извини, это из-за меня».
«Да нет. Это из-за меня!», — присылает со смайлом.
«Ага, конечно».
«Слушай… Это странно на самом деле. Ник мне не импонирует, но… Он с тебя глаз не сводил. Когда они лизались, выглядел так, будто его заставляют это делать. А тут… Набухался или что…».
«Это не оправдание».
«Согласен. Конечно, нет. Но всё равно странно. Если мужик сосаться с девчонкой не желает, то у него на неё и не встанет, сори за честность».
«Может, он сделал назло мне?».
«Не знаю, Жень. А мне эту девчонку жаль даже».
«Ну вот… Началось», — присылаю с грустным смайлом, а он смеётся надо мной снова.
«Я о том, что она прям по нему убивается. Не люблю смотреть на то, как девушки сами себя обманывают. Понимаешь?».
«Наверное», — отправляю, а сама думаю… Прямо как я. Я ведь именно это и делаю всё это время…
Не успеваю выйти из аудитории, как путь мне преграждает её Величество Кира. Как говорится, вспомни говно, вот и оно…
Смотрит на меня волком и толкает в аудиторию.
— Ты больная? Что тебе нужно, блин? У меня нет на тебя времени! — выпаливаю я, прорычав. Честно, я уже хочу ей накостылять. Только драться не желаю и не умею. Из меня боец так себе… Это Наташка может пройтись по врагам гусеничной лентой… Навечно придавив к земле, а я…
— Учти, что я всё знаю… Трахаться с чужими парнями, когда тебя в комнате ждёт твой, дурной тон, не читаешь? Или у вас, шлюх, так заведено?
Вот ведь тварь, а.
— Пошла ты, — отрезаю мгновенно. — Иди к своему парню, пожалуйста, а то мало ли чем он занимается пока тебя нет!
— Не бойся. Раз уж ты здесь передо мной, значит, он в безопасности.
Мне аж смешно становится.
Качаю головой, глядя на её мерзкую рожу. Тоже мне контролёрша нашлась.
— Если ты ещё раз подойдёшь ко мне, Кира. То пожалеешь. Я не шучу, — дроблю злобно, прожигая её взглядом.
— А ты, милая, не угрожай мне. И к парню моему больше не подходи. Всё усвоила?
— Ты держи его возле себя, как карманную собачку, и смотри, чтобы он сам ко мне не подходил, ясно? — огрызаюсь, а она фыркает и проходит мимо меня к выходу, толкнув в плечо. Дура, блин, шизанутая. Совсем уже.
Иду на свои лекции. Встречая Ника в коридоре, стремлюсь побыстрее проскочить мимо. Не желаю вообще никак с ним контактировать. Рядом с Кирой его не вижу, но у меня всё равно в груди болит от ревности.
Потому что то, как он поступил, было ненормально. Я бы даже сказала унизительно и гадко. В один и тот же вечер… После нашего секса пойти и… Это кем надо быть вообще?
Даже вспоминать не хочу… Я ведь ему душой отдалась вчера, а не только телом… И он снова окунул меня в грязь. Словно нарочно всё это сделал. Или может он вообще допился до того, что забыл вчерашний пьяный секс со своей пассией? А со мной тогда почему запомнил?
— Я бы хотела арку с цветами… Да… Много красивых шифоновых лент… Цвета нежные… Лучше всего постельные. Розовые, персиковые, белые… Мама любит такое… — разговариваю с дизайнером и смотрю в окно. Задумчиво и завороженно. На улице начинается первый мокрый снег… А я, как назло, припёрлась в своих кедах… М-дааа… — Хорошо, я тогда буду ждать варианты… Очень надеюсь, да. Спасибо вам… На связи. Торжество будет 12 декабря… Да… Договорились.
Только кладу трубку, как возле меня на подоконнике появляется книга с красной обложкой, и я вздрагиваю, покрывшись мурашками. Медленно осторожно оборачиваюсь. Понимаю, что протиснуться он мне не даст. Стоит и обволакивает меня своей жестокостью. Он точно не человек… Порой мне кажется, что Дьявол наградил его дополнительными преимуществами. Особенно способностью влиять на моё сознание… Но я пытаюсь бороться. Всеми силами. Как бы меня к нему ни тянуло.
Эта его сверхсила притягивает и отталкивает одновременно…
— Что это? — спрашиваю холодно. Опять он играет в свои привычные игры. Не дома, так тут меня достать решил. Ладно хоть не пьяный на этот раз. Удивительно. А то мне казалось, всегда теперь такой ходить будет. Ведь удобно прятаться за алкоголем. Сразу становишься таким смелым… Таким якобы дерзким. Пока не наступает утро… Которое бьёт тебя наотмашь по лицу.
— Я тебе правду сказал, — отвечает спокойным тоном. Но между тем я слышу нотки отчаяния.
— Ник, мне вообще не до тебя…
— Назови страницу… — выпаливает гневно, а мне становится смешно. Теперь он гадать решил, да?! Теперь он вдруг возомнил себя грёбанным романтиком?! После того, что натворил… После того, сколько всего сделал… Сколько поломал. И меня, и маму, блин… И отца своего перешагнул. Словно другие люди для него игрушки. Но теперь он побудет в их шкуре.