«Ты точно решила? Справишься, детка?».
«Справлюсь, Наташ… Мне пора, клиенты пришли», — бросаю взгляд на толпу парней и снова встречаюсь с теми самыми серыми глазами, которые жрут меня уже издалека. Не может быть… Снова он. Специально, что ли? Ещё и друзей сюда привёл…
Сразу же отворачиваюсь и жду, когда ко мне обратятся. Слышу мужской гогот и волнуюсь, покрываясь мурашками. А он становится первым.
— Привет, Женя…
Замечательно, блин…
— Откуда знаете моё имя?
— Легко было узнать. Розововласая красавица из кофейни, в которую я приезжал сюда на протяжении двух лет. Сама как думаешь?
— Я раньше Вас не видела здесь… Что по заказу?
— Меня не было этот месяц… Планировал переезд по работе… Вот так совпало…
— Понятно, — отвечаю, пока его друзья рассматривают меня со стороны.
— Внимания не обращай, они просто такую красоту только на экранах видели…
Молчу, встав в позу, и он усмехается.
— Три кофе, пожалуйста. И какой-нибудь офигенно вкусный пирог. Имеется у вас такой?
— Возможно. Сладкий?
— Самый сладкий из всех…
Господи, он издевается?
— Ага. С Вас семьсот пятьдесят. По карте?
Рассчитываю его и иду делать кофе, не обращая внимания на их взгляды.
Сердце в груди всё равно тарабанит, потому что я после того случая ощущаю себя максимально уязвимой. Кажется, что всё нутро наизнанку перед посторонними людьми.
— Ваш кофе и пирог, — ставлю на стол и только хочу уйти, как…
— Жень…
— М? — оборачиваюсь. — Что-то ещё?
— Дашь свой номер?
— Я так не думаю…
— Почему?
— Я уже говорила…
— Про парня я просто не верю. Потому что не видел, чтобы он забирал тебя или встречал после работы…
Он обвиняет меня во лжи? И что, мне интересно, ответить ему на это?
Кажется, покрываясь бурыми пятнами от стеснения и стыда за обман, молчу…
— Я бы просто хотел сводить тебя куда-нибудь…
— Зачем?
— Потому что понравилась… Нет никаких дополнительных причин… Представляешь? — ухмыляется он, глядя на меня. — Ну же… Соглашайся…
— Это не имеет смысла… Потому что я переезжаю через две недели, — отвечаю ему, и он меняется в лице.
— Куда, если не секрет?
— В столицу…
— Вот совпадение, — обхватывает его друг за плечо. — Он тоже…
— И что это, если не судьба, Женя? — спрашивает он у меня, пока я зажимаю поднос в руке. — Ну оставь мне номер… Я бы очень хотел встретиться.
Господи... Неловкое молчание съедает мне последние нервы...
— Ладно. Хорошо, записывай. Только учти, что у меня плотный график. Учёба и, скорее всего, работа, так что…
— Я понял. Отвлекать там не планировал. Только когда сама захочешь, пишу… Не буду навязчивым.
Убирая со стола за ними, смотрю им вслед и не знаю правильно ли сделала, что дала ему номер. С другой стороны, это всего лишь номер… И мне необязательно с ним видеться. Возможно, он и сам обо мне забудет после переезда…
Да и мне не особо это сейчас важно, потому что у меня все мысли до сих пор о…
Нет, нет, нет…
— Кто это был? — неожиданно слышу мамин голос и вздрагиваю.
— О, Господи, напугала, мам…
— Извини… Симпатичный…
— Ага… Как будто это важно, — вздыхаю и уношу поднос, пока мама идёт за мной.
— Жень…
— М?
— Слушай… Я уже внесла залог на всякий случай. Чтобы мы не лишились такого варианта…
— Да? Тогда здорово… А-то я уже готова была передумать, — смеюсь, глядя на неё, а она обнимает меня сзади.
— Погоди, Жень… Если ты не хочешь…
— Нет, мам. Я пошутила. Я уже решила. Мы должны поехать. Тем более, ты тоже хотела…
— Я хотела из-за Серёжи, Женя… — выдыхает она, и я оборачиваюсь, убрав поднос на столик.
— То есть… Ты решила…
— Я пока ничего не решила. Просто… Я скучаю по нему. И понимаю, что нам нужно нормально поговорить… Но если ты против…
— Мам… Это твоё право. Я не буду лезть. Мы ведь договаривались с тобой. Что исключительно не лезем в отношения друг друга… Больше нет.
— Ты считаешь меня дурой? — спрашивает она, скуксившись, и я обнимаю её.
— Мам… Конечно, нет… Ты что? Я понимаю, что ты чувствуешь…
— Спасибо, Жень… Я не собираюсь так легко прощать, но… Я его люблю…
Господи. Если бы она только знала, как это слово отзывается у меня внутри… Любовь. Мерзкое отвратительное чувство. От него нет ничего хорошего, если оно не взаимно, а, как правило, так и есть.
Я уже не верю в то, что два человека могут что-то обоюдно чувствовать. Мне кажется, что один всегда лжёт и пользуется любовью другого.