Глубже.
— Заткнись, — прошептал я.
Ты чувствуешь, что зов сильнее. Земля просыпается.
— Хватит.
Ты — её голос.
Слова, которых я не хотел слышать.
Но чем дальше мы шли, тем громче становился этот шёпот.
Будто я шёл не по тоннелям, а по собственным нервам.
Через пару часов наткнулись на разлом.
Огромная трещина, уходящая в темноту.
Воздух там был другой — живой.
Маги переглянулись, начали спорить.
— Это не на карте, — сказал один.
— И не должно быть, — ответил другой. — Такие глубины регистрируются отдельно.
Разведчица осветила факелом вниз.
Свет провалился, как камень в воду.
И не вернулся.
— Туда не спускаемся, — сказал воин. — Приказ. Только наблюдение.
Но я уже знал, что это не конец.
Метка нагрелась.
Кожа под ней стала горячей, будто изнутри лилось пламя.
Это дверь.
— Нет, — ответил я вслух. — Это гроб.
Открой.
Я отвернулся, сделал шаг назад, но нога скользнула — камень поддался, и я упал.
Короткий крик, удар, темнота.
Очнулся от собственного дыхания.
Рядом никого.
Только тьма, запах пыли и... камня.
Я был внизу.
Факел погас при падении.
Пришлось на ощупь искать сумку. Нашёл кресало, зажёг огонь.
Пламя дрожало, но хватило, чтобы увидеть — зал.
Круглый, высокий, с колоннами, на которых вырезаны лица.
Не боги. Люди.
Каждый со следами страдания.
В центре — плита.
На ней — символ, похожий на мою Метку.
Только глубже. Сложнее.
Дом.
— Нет, — сказал я, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Это не мой дом.
Теперь — твой.
Мир закружился.
Воздух стал тяжёлым, тьма зашевелилась.
Из трещин потекла жидкость — густая, чёрная.
Из неё поднимались фигуры.
Не живые, не мёртвые.
Тени.
Я выхватил меч.
Свет факела дрожал, но я держался.
Тени двигались тихо, но решительно.
Не атаковали — окружали.
Не бойся. Они — память.
— Я не хочу быть частью памяти!
Поздно.
Первая тень бросилась.
Я ударил. Клинок прошёл сквозь неё, но рука обожгла боль.
Вторая — сзади, удар в плечо.
Кожа загорелась.
Поглощение активно.
Вы принесли кровь.
Силы хлынули обратно, боль исчезла, как будто её кто-то выпил.
Я заорал — не от страха, от дикого ощущения силы.
Каждый удар — отдача.
Каждая капля крови — топливо.
Ранг Метки повышен. Сопряжение: 62%.
— Хватит!
Тишина.
Тени остановились.
Одна подошла ближе.
Я увидел — это человек. Или был им.
Его лицо — моё. Только мёртвое.
Ты — отражение того, что было. Прими нас.
Факел погас.
Остался только свет Метки.
И в этом свете я понял:
подземелье не враг.
Оно помнит.
Меня, таких как я, всех.
Оно не хочет зла.
Оно просто голодно.
Когда очнулся, вокруг снова был свет.
Разведчица и маги стояли рядом, лица бледные.
— Мы думали, ты мёртв, — сказала она.
Я усмехнулся.
— Почти.
Воин шагнул вперёд.
— Что ты видел там?
Я посмотрел на Метку.
Она светилась спокойно.
— Себя, — ответил я. — И то, что под нами давно проснулось.
Изабелла узнала об этом через пару часов.
И вечером меня вызвали к ней лично.
Она долго молчала, потом сказала:
— Ты становишься опасен.
— Для кого?
— Для всех. Даже для себя.
Я опустил глаза.
— Может быть. Но если я уже часть этого мира… я хочу знать, зачем он меня выбрал.
Она смотрела молча.
Долго.
Потом тихо сказала:
— Тогда готовься спускаться глубже. Там, где кончаются карты.
Ночью Метка снова ожила.
Но теперь её голос был мягче.
Почти человеческий.
Ты сделал первый шаг. Камень принял кровь. Следующий — сердце.
Я не стал спрашивать, чьё.
Потому что где-то глубоко уже знал ответ.
Глава 8. Глубже, чем кровь
Когда тьма зовёт — тишина перестаёт быть покоем.
Она становится ожиданием.
Прошла всего одна ночь после разговора с Изабеллой, но город наверху будто сдвинулся.
Воздух стал сухим, как перед бурей, а на улицах — пусто.
Даже свет факелов казался слабее, словно сам огонь боялся смотреть вниз.
Гильдия суетилась.
Они говорили, что готовят новый спуск — «экспедицию в нижние слои».
Но я видел, как они на меня смотрят.
Не как на человека.
Как на трещину.
Маленькую, но ту, через которую можно увидеть пропасть.