Охранник удивлённо вскинул бровь, осматривая меня с высоты своего роста.
— Я посчитал, что так красиво задумано. Прошу.
И пригласил меня в машину.
****
За окном машины дождь шёл. Стучал по стеклу, и работали дворники впереди. Я сидела на заднем сиденье, иногда вытягивала голову, особенно когда шипела у охранников рация.
Впереди сидел начальник и молодой охранник, я одна, как королева.
Капли скатывались по затемнённому стеклу тонкими струйками, искажая свет уличных огней в причудливые, расплывчатые пятна. Внутри машины тепло, почти уютная тишина.
Охранники молча следили за дорогой, их лица были сосредоточены и спокойны. Внедорожник плавно скользил по мокрому асфальту, а я, кутаясь в пальто, смотрела на мерцающие огни улиц. Ощущала одновременно усталость и облегчение, день был изнурительно сложным, но идти через чёрный лес не пришлось, меня подвезли.
Перелесок плавно переходил в тихий парк.
— А что, вырез слишком глубокий? — с улыбкой и лёгким прищуром сказал начальник охраны, повернув голову ко мне.
— Да, но видимо сегодня решила всех удивить, — играя с краем ворота наглухо застёгнутого пальто, растерянно ответила я. — Глубокий – это мягко сказано! Начальство оценило, хоть увольняйся.
— Да, не волнуйся, Елена Сергеевна, — посмеялся мужчина. — Волков женился недавно на девчонке, и он не из тех, кто в дресс-код секретарш полезет. — Он помолчал и усмехнулся, — но признаюсь, впечатлён. У вас талант не только в делах, но и в выборе гардероба!
— Спасибо, начальник, — улыбнулась я. — Значит, сегодня я точно на высоте!
— Илья Максимович, — представился он и протянул мне руку. — Начальник собственной безопасности.
— Елене Сергеевна, возможно, больше не работающая на вашем заводе.
Он посмеялся.
— Мы вам выдали пропуск, вы уже внесены в списки работников четвёртого этажа.
— То есть я не сбегу, — посмеялась я и опять посмотрела за окно.
Адрес я им назвала, везли домой, не мимо.
— Нет, побег исключён. Надём, из-под земли достанем, на работу доставим, — он сказал, а загоготал вместе с водителем.
— Это какие-то профессиональные шутки, я далека от них.
За парком начинался жилой район, уютный и обжитой. Низкие дома, максимум девять этажей. Новостройки шли дальше, а тут всё деревьями заросло, ремонт дорог сделан, новые детские площадки – глаз радуется насколько всё по-домашнему и привычно.
Обычный блочный дом стоял среди ровных рядов подобных зданий, его этим летом покрасили в спокойный жёлтый цвет. Все окна в нём горели.
Машина плавно остановилась у подъезда, заехав во двор, похожий на маленьким оазис спокойствия и уюта, здесь кусты мной лично посажены – так что дом родной.
— Спасибо вам большое, что подвезли.
— Всегда пожалуйста, Елена Сергеевна, — с довольной улыбкой сказал Илья Максимович, и видимо хотел выти, чтобы открыть мне дверь.
— Я сама, не волнуйтесь, — сказала ему и ловко выскочила из машины, хлопнув тяжёлой дверью.
— Доброй ночи, девушка с четвёртого этажа.
Последние слова прозвучали с лёгкой улыбкой и дружеским тоном, словно между нами установилась невидимая связь, доверие и лёгкий интим.
Я ему рукой помахала. Как только отвернулась, улыбка сползла с моего лица.
Позорище!
Вот хуже было только, когда я на четвёртом курсе университета нажралась в хлам и пошла на квартирник. Кто с кем и на ком вообще не разобрали с утра. Всех вычеркнула из друзей на всякий случай и не дружила впоследствии, испытывая сильнейший испанский стыд за ту ночь.
Быстро забежала в наш чистенький подъезд. Где-то у соседей долбила музыка. В почтовом ящике – ни писем, ни посылок, ни даже рекламных листовок.
Мой этаж третий, родители мои жили на девятом. Эта квартира мне от бабушки досталась. В ней я ремонт сделала, жила с дочерью с самого её рождения.
Я остановилась на лестничной площадке, прислушиваясь, музыка доносилась именно из-за моей двери. Сердце сжалось: это же Николь, моя девочка, которая недавно стонала и умерла с температурой под сорок! Как она могла позволить себе так громко включать музыку?
Раздражённо открыла дверь и сразу почувствовала, как из квартиры ударил гул голосов и бита. В прихожей на полу и у стен стояло множество пар обуви – кроссовки, туфли на каблуках, сапожки и чьи-то тапочки, наверное Лины из соседнего подъезда. Целая армия гостей решила устроить здесь вечеринку. В светлой прихожей пахло духами, ломился шкаф-купе от верхней одежды.
— Алиса! Спокойной ночи малыши! — крикнула я.
Перестал сладко голосить мальчик о любви и красивом закате, заиграла приятная, давно забытая мелодия.