Наконец-то воцарилась тишина. Зайчики перепуганные выскакивали из гостиной, тихо здоровались со мной.
— Здравствуйте, — громко говорила им, снимая свои сапоги.
Пресекла злая тётка Лена беззаботное веселье.
Несмотря на моё первоначальное раздражение, я умилённо усмехалась. И не могла не заметить, как моя девочка ожила среди подружек.
Девочки, всем по пятнадцать лет, как моей Николь, осторожно собирались уходить. Они тихо и робко прощались со мной у двери. Такие хрупкие, ещё совсем юные!
Я сняла пальто и посмотрела на себя в зеркало, на мгновение закрыв глаза.
Это просто дичь!
— Ты секретаршей устроилась? — спросила Николь, когда все ушли и колонка замолчала, подарив мне долгожданную тишину.
— Да.
— А что вид такой, бетон мешала?
Николь не грубила, она у меня с приколами.
Доченька была словно куколка – стройная и изящная, с длинными ножками, которые казались бесконечными в этих коротких шортах, надетых на шерстяные колготки. Мёрзла даже в тёплой квартире. Её длинные каштановые волосы мы с любовью растили, они прикрывали попку в виде сердечка. У нас уже фигурочка. Личико нежное, с губками аккуратными и прямым носиком.
Я подошла к ней и поцеловала в лоб.
— Я уже выпила таблетку, мне лучше, — она обняла меня. — Растрёпанная такая, мам.
— Устала. Не буду там работать, не потяну.
— Главное не деньги, а твоё спокойствие.
— Это ты не знаешь, что такое отсутствие денег.
Я улыбнулась, заглядывая в красивые карие глаза, в которых зелёные искорки, как хвоя ёлки.