Мне не хотелось ничего сейчас, кроме того, чтобы исчезнуть. Испариться! И я смотрела на него огромными глазами. И, видимо, даже в полутьме, он понял, что со мной происходило.
— Елена Сергеевна, ты хоть не волнуйся, так, — перепугался Черкасов не на шутку. — Все в порядке!
Нестор отпрянул, с меня слез.
Я слово ему не сказала, огляделась по сторонам. Это хорошо, что я сапоги надела. Туфли, туфли. Ладно, пусть лежат. На память обо мне останутся.
Побыстрее бежать отсюда!
Я быстро застегнула пуговки на блузке. Даже трусы натягивать не стала. Опустила юбку.
— Елена Сергеевна! — он возмутился, не успевая толком надеть штаны, чуть не упал, потянувшись за мной, — Лена, подожди!
Я уже вылетела из его кабинета, схватила сумку, пальто. Уважаю тактичных мужчин, крикнул и исчез, дав мне время смыться. Кто заглядывал, я так и не узнала.
Если я не умею собой владеть, если я даже слово Нестору поперёк не сказала – кто я вообще такая?!
— Лена! — летело мне вслед, когда я неслась по коридору. Минуя лифт, направилась к лестнице.
Нет уж! Умерла, так умерла. Надо было сразу уходить, как только его вспомнила.
Он на меня плохо влияет!
Хлопнула дверь за спиной, стук моих сапог по ступенькам на всю пустую лестничную клетку. За окнами спящий бетонный завод, весь в огнях, в них видно, что шёл дождь со снегом.
Я наспех убрала волосы, накинула пальто и гордо вышла на первый этаж, где в полутьме шла вдоль панорамных окон, они выходили в другую сторону, на дорогу. Здесь горел резервный свет, а за стёклами, под фонарями стояло очень много шикарных, дорогих машин.
Я спешила, слушая, не пикнет ли лифт, не раскроются ли створки, и не выбежит ли оттуда Черкасов.
Хотя его звал, ждал неведомый начальник, он не побежит.
Спешным шагом достигла главного холла. Странно-сонным выглядел гардероб и закрытые двери в сторону столовой. Двери стеклянные на улицу были открыты.
— Елена Сергеевна, — позвали меня.
Я оглянулась. Стоял высокий мужчина с сединой на висках. Крепкий в чёрном камуфляже. При оружии.
— Да. Вы меня знаете? — нахмурилась я.
— Конечно, я всех новеньких знаю, — самодовольно улыбнулся он. — Сейчас пересменка, мы едем в город, можем подкинуть.
— Я живу за перелеском, это совсем рядом, — растерянно улыбнулась подтянутому мужчине.
Они здесь все такие? Или только важные чины? Этот явно какой-то начальник, наверняка охраны.
— Километр напрямик, по темноте, ужасным тропкам, а там дождь.
— Вот как? Вот вам и зима, — расстроилась я, представляя, сколько мне придётся обходить этот лесок. И раньше это не казалось проблемой, теперь серьёзно напрягало.
— Да я вас и не отпущу, мы в любом случае едем, место в машине есть, — он добродушно улыбнулся и отошёл в сторону.
Такой жест, чтобы отгородил меня от вошедшей на завод процессии.
Влетел, вот иначе не скажешь; в пальто, видимо от этого такое сравнение, ведь полы развивались во время стремительного движения, будто крылья; мужчина моего возраста, в окружении охранников. Жгучий брюнет с большими пронзительными глазами. И внешность вроде привлекательная – черты правильные, губы интересные, брови крылом ворона, но при этом хищничество было в мимике, в манере смотреть исподлобья.
Я замерла, прижав к себе сумочку.
Неизвестный брюнет в пальто за руку поздоровался с рядом стоящим охранником, кинув на меня ястребиный, острый взгляд, видимо, оценив за мгновения, как Нестор. Задержался на доли секунды на груди. И я ощутила подавленность, смену настроения.
Он ушёл, оставив шлейф густого, горячего парфюма.
— Это хозяин, — улыбнулся мне охранник и указал ладонью на дверь, приглашая пройти.
Много охраны!
Хозяина пасли. Имущество тоже. Было и спокойно от присутствия такого количества вооруженных мужчин, и тревожно – чего это они собрались.
А на улице действительно шёл дождь, пожирая сугробы и уничтожая лёд. И застёгивать пальто не хотелось от тепла, которое упало в этот вечер на город. И дышалось легко, и прилив сил от такой погоды, от ка́пель, падающих на лицо. Словно весна пришла посреди зимних месяцев. Эта оттепель дарила ощущение счастья, сна и какой-то правильности что ли.
Я глубоко дышала, подходя к машинам, гладила себя по шее. Рука упала ниже… Я в ступоре опустила глаза на свою раскрытую грудь.
Хорошо хоть соски были прикрыты!
Грудь навыкате, лифчик чутка торчал, пуговки на блузке расстёгнуты… А если засосы на шее?! Губы точно распухли от поцелуев.
— Ну, почему же! — заныла я, с претензией обращаясь к начальнику охраны, — вы не сказали, что у меня пуговки на блузке расстёгнуты?!