— Вроде все хорошо, — пожимаю плечами, — Сергей Петрович говорит, что просто вывих, ничего страшного.
— До свадьбы заживёт, — улыбается, подходит ближе и садится напротив меня, — ты уже, наверное, изрядно проголодалась? Я побегал немного по больничным лабиринтам, но ничего толкового так и не нашел на перекус. Ты уж прости, — разводит руками.
— Что вы, Андрей, — чувствую, как краснеют щеки, — я особо не голодна, перехватила немного салата и бутербродов перед вылазкой в лес. Вы и так со мной возитесь целый день. У вас, наверное, дел невпроворот, а тут я ещё как гром среди ясного неба, свалилась вам под колеса.
— Перестань, — отмахивается рукой, — дела подождут. Как только дадут отмашку, отвезу тебя домой. Твои, наверное, уже все на ушах стоят, куда ты пропала.
И вправду, с момента как я пошла на поиски Макса прошло почти пол дня. Катя, наверное, уже обзвонила всех, кого знает. Думаю, уже и родители в курсе произошедшего. Чувствую, влетит мне по полной.
— Стоп, вот я дура! — вскакиваю с кушетки, забывая о лодыжке. Чуть не падаю, ковыляя и подскакивая на одной ноге, стремительно направляюсь к своей сумке, которая висит на завещанной халатами стойке для одежды в углу. — Можно же просто переставить карточку. Как же я не догадалась раньше? — осенило меня.
Андрей аж дернулся на месте, глядя на мой смешной спринт к сумке. Роюсь в ней, нахожу телефон и ключик для отделения карточки.
— Андрей вы позволите мне? — показываю жестом на его гаджет.
— Да-да, конечно, сейчас — выключает телефон и передает мне в руки, с интересом наблюдая за моими действиями.
Жду загрузки устройства. Так, ещё мгновение… Тридцать восемь пропущенных звонков. Больше половины от Кати, естественно. Ещё номера. Два от Макса. Какой молодец, позвонить он надумал. Хорошо, что родители ещё не звонили, значит не в курсе. Это самое главное, иначе бы уже устроили поиски мирового значения. Инспекция списка пропущенных прерывается неожиданным звонком.
— Алло, алло, — слышу взволнованный голос на том конце трубки, — Насть это ты? Алло… — узнаю испуганный голос Кати.
— Да, Кать.
— Ты куда… — секундная пауза, — пропала? Чего трубку не берешь? Я места себе не нахожу, не знаю, что и думать. Мы с девчонками уже весь лес обошли вдоль и поперек, тебя нигде нет, — рычит в трубку.
— Не кричи, Катюш, — пытаюсь успокоить подругу.
— Макс уже вернулся. Говорит, что не видел тебя. Вы с ним разминулись. Ты где вообще? Он тоже звонил тебе, абонент вне зоны, да и я не раз звонила.
Смотрю на изумленное лицо Андрея. Звук динамика телефона разносит информацию как рупор по тихому кабинету травмпункта.
Какие же у него красивые глаза, застываю на мгновение в их глубинах, всматриваюсь, буквально тону, позабыв о Катьке. На лице мужчины появляется легкая, непринужденная улыбка от сложившейся ситуации. Непроизвольно пытаюсь прижать телефон сильнее к уху, когда речь заходит о Максе.
— Только включила телефон, Катюш, — пытаюсь сбавить обороты и успокоить подругу, — вот, пролистываю список пропущенных. Вижу, что ты звонила. Не было возможности набрать. Поверь, я потом все расскажу.
— А ты где? — продолжается допрос подруга.
— Не волнуйся, я в травмпункте, в городе.
— Бог ты мой! Не волнуйся. В травмпункте?! Теперь я полностью спокойна, обычное дело, — язвит на эмоциях. — Давай быстро колись. Как ты попала в город? Почему в травмпункте, и что с тобой случилось в конце то концов?
В кабинет открывается дверь, чуть не сбивая меня, проходит в каких-то сантиметрах от руки. Картина Репина: "Не ждали"… Стою я на одной ноге, в непонятной позе, вторая лежит на кушетке, опираюсь одним локтем о стену, закинув кисть на затылок, а второй держу телефон у уха.
— Вас, юная леди, и на минуту оставить нельзя. Кошка с дома, мыши в пляс, — слышу строгий голос вошедшего Сергея Петровича. — Я же вам строго-настрого велел держать вывихнутую ногу горизонтально и прикладывать пакет со льдом, который я вам дал. Или вы хотите, чтобы она распухла до размеров мяча? Ну разве можно так халатно относится к своему здоровью? — сварливо продолжает врач.
— Катюш я тебе все потом объясню, позже наберу. Сейчас не могу говорить, со мной все хорошо, не переживай, — заканчиваю разговор, выключая телефон.
За спиной травматолога вижу лицо Андрея, прикрывшего рот одной рукой, едва сдерживая смех. Серьезность обстановки ещё больше вызывает внутреннее состояние залиться смехом. Мы с ним как провинившиеся дети в школе, переглядываемся искря глазами.