- Перед самым вылетом был объявлен «Оранжевый код», - заставляю вытолкать из себя часть правды.
- Мятеж? – выдавливает из себя Лилит и я устало киваю, - И насколько всё плохо?
- Советники ни за что не допустят войны, - заледеневшими губами отвечаю я.
- Что ты имеешь в виду? – со страхом спрашивает она.
Я открываю рот, кажется, слова застревают у меня в горле.
- Все силы бросят, чтобы подавить бунты.
- Разве карантинные зоны не очищают?
У меня возникает иррациональное ощущение, что Лилит хочет добавить что-то еще. Но почему-то молчит. Смотрит на меня внимательно. Почти не мигая
- Вроде того, - я мрачно усмехаюсь, - Но недовольных становится все больше не только в карантинных зонах…
Она дергается.
- Под куполом?
Киваю головой.
- Ты спрашивала почему нас никто не ищет? Думаю, кто-то очень не хочет, чтобы стена пала, - едва слышно добавляю я, - Покушение было слишком хорошо спланировано.
Моим собственным отцом.
- Диверсия, - выдыхает Лилит, - Гибель такой золотой пары отвлечет… - она резко замолкает.
Я озадаченно хмурюсь и ощущаю, как ее тело рядом со мной напрягается.
- Что ты не договариваешь? - я всматриваюсь в ее зрачки, в полумраке они кажутся огромными.
В воздухе быстро тают облачка пара от нашего дыхания и я выжидающе смотрю на нее.
- Мне просто в очередной раз не повезло, - безрадостно отвечает Лилит, - Хочешь верь, хочешь нет, - я издаю нечто похожее на смешок, - Я не имею к взрыву никакого отношения.
Разве? Разве мы все не связаны вместе?
- Ты не похожа на того, кому нечего скрывать, - в моем голосе нет прежней злости, только невыразимая усталость. Мне вдруг отчаянно хочется забыться. Ничего не помнить и не знать.
- Измененные не всегда могут делать то, что им хочется.
- Так же, как и аристократы, - ей нечего возразить и Лилит замолкает.
Ветер снаружи стихает и где-то вдалеке отчетливо слышно, как сходит камнепад, их глухие удары похожие на гром, разносятся в горах.
Лилит прячет лицо в коленях.
- Кто такая Самара? – неожиданно для себя спрашиваю я.
Воздух резко вырывается из ее легких.
- Откуда ты о ней знаешь? – напряженно переспрашивает она, поднимая голову.
- Ты звала ее, когда я тебя нашел, - отвечаю я, - Если не хочешь, можешь не отвечать.
- Она мне почти, как сестра, - сухо говорит Лилит, - Ей недавно исполнилось тринадцать.
- Где она?
Лилит глубоко вздыхает, прежде, чем сказать и прожигает меня взглядом.
Дерьмо…
- Ее забрали у меня.
- Забрали? – эхом повторяю я.
- Да, - она быстро стирает с ресниц выступившие слезы, - У нее воспаление легких, и наши врачеватели ничем не могли ей помочь. Аристократы обрекли ее на мучительную смерть.
- Прости…
- Прости и всё? – Лилит уже не скрывает своей ненависти, - Это так легко работает? – отодвигается от меня, - На что ты вообще надеешься, что мы возьмемся сейчас за руки и поговорим по душам?
Именно этого она от меня и ждала, разве нет? Дрожь постепенно прекращается, будто я постепенно привыкаю к холоду и мне становится с каждой минутой всё теплее. Я словно выхожу за пределы собственного тела и парю в воздухе.
- Не знаю, - с тяжелым вздохом произношу я, - Я просто не хочу, чтобы ты думала обо мне, как о совершенном.
Стараюсь не шевелиться. До встречи с Данте, я не задумывался о жизни за стеной. Все события произошли чересчур стремительно: ритуал, встреча с сопротивлением, возлагающим на меня большие надежды, существование загадочного чипа, который разыскивают оба мира...
- А как я должна думать? - Лилит вызывающе вздергивает подбородок, встречаясь со мной глазами.
- Как о человеке, наверное, - отрешенно отвечаю я и не выдержав, первый опускаю глаза.
Никто больше не называет людей людьми и мы это знаем.
- Каждый из нас давно перестал им быть.
Эти слова кружатся в моей голове, как брошенные кем-то бумажные самолетики.
Не человек, тогда, кто?
Чудовище.
Глава 41
Лилит
Тоскливый вой пробивается сквозь сон и я слышу чей-то мужской голос прямо в своей голове.
"Вставай", - шепчет он, словно хочет предупредить меня о чем-то, но я сопротивляюсь, уплывая туда, где безопасно, уютно и наконец-то тепло.
Мне снится Самара, как мы играем с ней во дворе. Я помогаю ей строить замок из глины. Мне так жарко, что я снимаю с себя кофту и щурюсь от яркого солнца.
"Тебе нужно встать, - я хмурюсь и перестаю лепить шпиль для башни,- Немедленно просыпайся"! – вой перерастает в отчаянный вопль и я разлепляю веки.