- Всё в порядке, - с облегчением произношу я, рана от укуса сухая и без покраснений, - Никакой инфекции, - но на всякий случай, я опять накладываю повязку.
- Такие царапины не способны меня убить, - он по-мальчишески мне улыбается.
- Я видела другое, - завязав бантик, я отстраняюсь от него, и чувствую неимоверную усталость.
Мы выбираемся наружу, в глаза бьёт слепящий снег и я морщусь, привыкая к свету. Выпрямившись, я несколько минут разминаю ноги, пока кровь не возвращает чувствительность к онемевшим мышцам и прислушиваюсь. Я стараюсь уловить вой волка.
Ничего. Ни единого звука.
Ветер стих и над головой высоко светит солнце, оно касается куполообразной вершины, едва не убившей нас. А может наоборот, подарившей нам жизнь. Мы об этом никогда не узнаем.
Я перевожу взгляд вперед, на полоску зеленого леса. Странно, но здесь как будто бы и не было никакой катастрофы. Яркое небо. Чистый воздух. И животные, выглядевшие здоровыми…
Замечает ли эту странность Макс?
Москвин дотрагивается до моего плеча и я подпрыгиваю на месте.
- Прости, - смешавшись, говорит он и я поднимаю голову, встречаясь с ним глазами, - Нужно идти, - на его подбородке и щеках появилась темная щетина, порез затянулся корочкой, но наверняка останется шрам.
Но разве это способно испортить красивое мужественное лицо аристократа?!
Конечно же нет.
Склон горы с каждым шагом становится всё ровнее. Вскоре под ногами появляются чахлые кустики, переходящие в высокие деревья. И становится теплее. Я расстегиваю дубленку и отпиваю из бутылки, закончив, протягиваю ее Максу.
Он медлит, как и в прошлый раз.
- Боишься?
- Чего? – не понимает Макс.
- Заразиться, - пожимаю плечами, - Зараза распространится по всему твоему телу, - страшным голосом продолжаю я, - И тебе придется жить в Нижнем мире…
Москвин стирает со лба пот и практически вырывает у меня бутылку.
- Только если рядом с тобой, - бурчит он, мои губы сами собой растягиваются в улыбку, не выдержав, я громко смеюсь.
- У тебя чересчур милая мордашка.
- Думаешь?
Мы смотрим друг на друга.
Я вдруг думаю, что возможно радужка его глаз одного из нас, и моя улыбка гаснет. В мире совершенных, мы не более, чем органы, и пройдет еще много времени, прежде, чем это изменится. «Оранжевый код» может стать началом бунта, а может и нет. Я выберусь отсюда, заберу чип и уничтожу стену.
- У тебя будет компания получше, - говорю я.
В полном молчании, мы выходим на равнину.
Наверное, раньше здесь протекала горная река, сейчас же это просто пересохшее русло, покрытое галькой и булыжниками. Вокруг нас только горы и лес. Я присаживаюсь на один из камней, и даю ногам отдохнуть. Макс отходит в сторону и пробует поймать сигнал. Он не отпускает от себя телефон, словно это его якорь.
Через сколько совершенные будут здесь, когда запеленгуют сигнал? Я снимаю шапку и закрываю глаза, подставляя лицо теплому солнцу. Несколько часов, может быть больше. За это время, мне нужно уйти отсюда. Скрыться в лесу. Спрятаться.
Я чувствую, как на меня ложится тень, но не спешу открывать глаза, я всё еще теряюсь, когда он подходит ко мне так близко.
- Сигнала нет и зарядки почти не осталось, - тихим голосом говорит Макс, и присаживается рядом, - Пойдем на север, - продолжает он, не дождавшись от меня ответа, - Если держаться одной стороны, как при выходе из лабиринта, рано или поздно, мы выйдем к реке.
- Хорошо, - отзываюсь я, и открываю глаза.
Солнце касается верхушек леса и опять холодает. Густые кроны деревьев не пропускают тепло и я утыкаюсь носом в шарф. Устало всё. Тело. Душа. Мысли. Сознание. Под подошвой хрустит снег, но нужно идти дальше.
Шаг за шагом. Шаг за шагом.
Я уже не надеюсь найти хоть какое-нибудь укрытие. Макс держится рядом со мной, наверное, опасается, что я упаду. Он помогает мне перелазить через большие камни и пни. Я жалею, что у меня нет таких длинных ног, как у совершенных.
Вокруг нас сгущаются сумерки и звуки ночи становятся громче. Где-то далеко ухает сова и в низкорослых кустарниках оживает своя тайная жизнь. Крики ночных птиц и диких зверей заставляют меня нервничать сильнее.
По дороге, я заставляю себя опускаться на корточки, отыскивая сухие ветки сосны. Я методично отделяю от них сухие щепки и рассовываю по карманам. Я загоняю острые занозы в мокрые рукавицы и они колют мне кожу, но эти простые действия помогают мне не думать о боли в ногах. Я добредаю до участка, где алеет поляна необычных цветов с круто закрученными лепестками и длинными тычинками, напоминающие всполохи пламени. Что-то в их форме кажется мне знакомым. Я срываю один из них, разглядывая со всех сторон и вдруг меня будто током бьет.