- Здесь ничего нет, - поворачивает бледное лицо ко мне, ужас в ее расширенных зрачках скользит между моими ребрами, перехватывая сердце.
- Нужно знать моего прадеда, он ни за что не стал бы полагаться только на Рису.
Я опускаюсь на колени и осматриваю пол, стараюсь держать себя в руках. Но у меня такое чувство, что земля уходит у меня из-под ног. Я слышу свое собственное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох.
Оно заглушает другие страшные цифры.
Зеркало на противоположной стене отражает моё беспомощное лицо. Холод проникает в мою плоть, холод, от которого не избавиться. Я не могу защитить Лилит. Не смогу спасти ее. Я хватаю ботинок и со всей силы швыряю в зеркальную поверхность. Он ударяется о бетонную стену и с громким стуком падает на пол. Мой пульс почти перестает биться и желудок переворачивается.
- Ты это видишь? – мое тело покалывает от очередного всплеска адреналина. – Зеркало исчезло…
- Да, - отзывается Лилит.
Вместо зеркала черный дисплей с небольшой клавиатурой сбоку и знаком трилистника в середине. Мы подбегаем ближе. Я таращусь на мигающий курсив. По лбу и вискам стекает пот. Ужас вцепляется в грудь когтями. Напряжённые мышцы сводит.
- Что-то не так?
- Нужно ввести пароль, - я с трудом сглатываю.
- Пароль? – задыхающимся голосом спрашивает Лилит.
Я киваю и перебираю в уме все возможные варианты. Бросаю взгляд на перстень и меня вдруг озаряет. Нервным движением набираю цифры. На дисплее всплывает надпись:
«Пароль неверный, повторите попытку».
- Дерьмо! - яростно шиплю я.
- Пять… Четыре… - бесстрастно отсчитывает Риса, - Три… Две…
Я цепенею от осознания, что мы можем просто не успеть подобрать правильный. Мой затылок охватывает ледяная дрожь.
- Кажется, я знаю… - глаза Лилит вспыхивают каким-то непонятным мне светом, она набирает на клавиатуре набор каких-то букв, они накладываются на бесстрастный голос Рисы.
В ожидании, я перестаю дышать. Внезапно, каменная стена отъезжает в сторону, открывая темное пространство. Не раздумывая, мы бросаемся внутрь , за спиной раздается шипящий звук, когда стена встает на место.
Мы оказываемся в небольшом помещении. Потолочный свет несколько раз мигает и разгорается ярче. Я хрипло дышу, и останавливаюсь около стеклянного холодильника, полностью забитого продукцией корпорации.
Кровь всё еще громко стучит у меня в ушах и адреналин растекается по крови. У меня нет времени спрашивать, откуда Лилит известен пароль и что еще она от меня скрывает.
- Если вентиляция одна, ядовитый газ пройдет и сюда… - отрывисто бросаю я и замолкаю, не договорив.
Три криокапсулы занимают почти всё свободное место. Они напоминают большие медицинские колбы, вставленные в основательный металлический каркас и заполненные зеленоватой жидкостью. Сбоку прикреплен прямоугольный прозрачный резервуар с пузырьками бледно-синего цвета и датчик с информационным табло.
Я подхожу ближе и мои ноги становятся ватными.
Внутри одной из них обнаженная женщина, находящаяся в анабиозе. Она подтянула ноги к голове, словно защищаясь. Половину ее лица занимает маска с кислородом, поступающим через армированный шланг. Длинные серебристые волосы заплетены в косу, молочного цвета кожа слегка светится.
- Измененная, - выдыхает Лилит, касаясь руками холодного стекла, с побледневшим лицом, она разглядывает женщину, так похожую на нее саму.
Я провожу рукой по табло, стирая с него пыль.
- Лика, - читаю я ее имя, - Мой прадед в следующей, - натянуто говорю я, глядя на того, кого не должно быть здесь, мне вдруг хочется оказаться за несколько тысяч километров отсюда. Я отворачиваюсь, не в силах выдержать вид голого тела перворожденного, не в силах унять пульсирующий страх в своем теле.
- Третья разбита и пуста, – Лилит смотрит на меня горящими глазами, - Что всё это значит?
- Не знаю.
Я трясу головой, рот наполняется сладковатой слюной. Мои легкие сжимаются и тяжесть в груди мешает нормально дышать. Всё вокруг шатается, будто я только что сошел с карусели.
- Газ, – хриплю я,- Зажми нос рукавом блузки и заберись повыше.
Лилит залезает на стол в тщетной попытке глотнуть как можно больше кислорода, которого остается всё меньше. Моё тело наливается слабостью. Я ковыляю к холодильникам, и стараюсь не дышать. Открыв стеклянную дверцу, начинаю рыться внутри. Мою грудь разрывает кашель, перед глазами все расплывается. Он должен быть где-то здесь. Меня окатывает волной облегчения, когда я вижу знакомую плоскую коробочку. В детстве, мама часто брала меня в лабораторию и я знал наизусть разрабатываемую отцом продукцию.