- Я готов поверить в мир вне времени, - Макс бесшумно подходит ко мне.
Он выглядит изможденным, но на его лице выражение облегчения.
- Может быть, ты поверишь и в голоса, - вырывается у меня и я тут же прикусываю язык, отворачиваясь.
- В голоса? – Макс одним легким прикосновением разворачивает меня к себе, и убирает руку, словно боится причинить мне боль, - Расскажи мне.
Выживание заставило нас держаться друг за друга. Доверять. Смотреть в одном направлении.
Но что если мы нарушили столетние правила и теперь расплачиваемся за это?
Я не могу избавиться от тревоги, подкатывающей к горлу горьким комком, чувство, засевшее где-то глубоко в груди. На самом деле, я хочу рассказать ему всё без утайки, хочу довериться ему полностью. Не только физически, но и духовно.
- Тот волк, я слышу его, - наконец, говорю я, - В моменты опасности или когда мне нужна помощь.
- Слышишь? – хмурится Макс, вглядываясь в мое лицо.
Противная струйка пота стекает по груди и двигается к животу. Он может подумать, что я сошла с ума и меня нужно изолировать.
- Да, - слова с трудом мне поддаются, - В голове.
Макс не спешит называть меня безумной, я сглатываю, до этого момента я и не представляла, насколько боялась, что он мне не поверит.
- Пароль… - нервным движением, Макс зарывается пальцами в свои спутанные волосы, - Его сказал тебе волк?
Я качаю головой.
- До того, как попасть в «Ковчег» Призрак рассказал мне о Цветке умерших, но у него есть и научное название – Ликорис.
Макс дергается.
- Лика и Риса… - выдыхает он.
Мы встречаемся глазами.
- Тоже заметил связь? – усмехаюсь я, мои мысли возвращаются к пустой криокапсуле и мне кажется, Макс думает о том же.
- Кто бы не был в третьей криокапсуле, он хотел сохранить всё в секрете, - помедлив, говорит он и смотрит на свою руку, где поблескивает золотой перстень, а потом отводит взгляд вдаль, - Тата должна знать больше.
Протест внутри меня пульсирует, нудно и злобно бьется в животе.
- Думаешь, она не знает, что её муж исчез?
- Ей были запрещены посещения, - Макс плотно смыкает губы, не смотря ни на что, он продолжает верить перворожденной.
Мы оставляем позади высокую гору и входим в лес. Воздух, насыщенный тяжелой влагой, вызывает желание идти медленнее, но я боюсь, что погода может измениться в любой момент и мы не сбавляем хода.
Солнце медленно двигается к закату, но жара не спадает.
Я стараюсь уловить шум воды. Мне страшно хочется пить. Невыносимо. Я бросаю взгляд на Макса, он уверенно шагает вперед, но меня настораживают его чересчур напряжённые плечи.
- Позади нас собираются тучи, нужно найти укрытие, - говорит он, его лицо очень бледное и во взгляде на меня сквозит беспокойство.
Я оглядываюсь назад, тяжелые черные облака скрывают высокие холмы и до нас доносятся раскаты грома. Макс прав, нужно торопиться.
Нам всё чаще встречаются камни, некоторые похожи на разрушенные ударом осколки скал. Идти босиком становится всё больнее, но я только покусываю губы, не собираясь жаловаться. Первая капля дождя приземляется мне на нос и я поднимаю голову.
Дождь усиливается и потоком обрушивается на нас.
Ливень нарастает и одежда промокает насквозь в считанные минуты. Я собираю воду в ладошки и жадно глотаю. Макс останавливается и поднимает руку к глазам, потоки дождя стекают по его пальцам и капают вниз ручьем.
Он осматривается.
Ветер нарастает и пригибает ветви деревьев к земле. Я начинаю замерзать.
- Туда, - говорит Макс, капли дождя струятся по его лицу и волосам.
Мы бежим до упавших навстречу друг другу плоских камней. Под ними должно быть сухо и тепло. Дождь перерастает в ливень. Всплески ярких молний заставляют меня вздрагивать всякий раз, как зигзагообразная вспышка озаряет черное небо.
Вдруг, мои босые ступни скользят по мокрой жижи и я падаю в грязь. Я не чувствую боли, только удивление. Не тратя время на уговоры, Макс сгребает меня в охапку и несёт на руках. Я прижимаюсь щекой к его груди и ощущаю тепло. Меня буквально обжигает жар его кожи, не смотря на прохладу.
И это сильно меня пугает.
Он добегает до камней и забирается внутрь. Здесь относительно сухо. Я быстро освобождаюсь из его объятий и внимательно всматриваюсь в него.
Бледная кожа, белая, почти как у мертвеца. Сияющие глаза. Мое сердце колотится от страха, как запертая в клетке птица.
- Макс, - я подползаю к нему ближе, - Ты выглядишь ужасно, – его затуманенный взор обращается на меня и я узнаю этот блеск.