Я нажимаю на кнопку и лифт замирает. Мои легкие сжимаются и я кашляю, сгибаясь пополам. Нарастающий гул в голове заставляет меня действовать быстрее. Я достаю пластиковую коробочку и едва не роняю ее. Режущая боль в груди просто невыносимая, непослушными пальцами, я выдавливаю нейтрализатор. По щекам текут слезы. Две секунды я трачу на то, чтобы просто нормально дышать.
Выбравшись наружу, я падаю на колени, меня всю трясет и я жадно глотаю чистый воздух. Уже ночь, небо усыпано крупными звездами. Это заставляет меня подняться и начать бежать. Мимо мелькают тени животных, испуганно скрывающихся в кустах. Но у меня нет сил даже испытывать страх. Я спотыкаюсь и скольжу по грязи, хватаясь за мокрые кусты, я пытаюсь задержать своё падение, но всё равно, больно приземляюсь в неглубокую яму.
Вдруг, кто-то прыгает на меня, мягкие лапы ложатся на мои плечи, и заставляют лежать на месте. Огромное туловище волка закрывает собой небо. Я встречаюсь с его ярко-синими глазами, он не мигая смотрит на меня.
«Ты ему уже не поможешь»
Он озвучивает мысль, которую я к себе не подпускаю и меня злит, что ее произносит кто-то другой.
- Заткнись, - яростно шиплю я и впервые касаюсь его густой белоснежной шерсти, - Отпусти меня, - мои пальцы погружаются в мех глубже и я старалась оторвать его от себя, - Я сказала «фу»!
Неохотно, волк отпрыгивает от меня, присаживаясь на задние лапы.
«Тебе будет больно»
Мне уже больно!
Где-то глубоко внутри меня включается сигнал тревоги, я прижимаю руки к груди, словно пытаюсь выключить его и несусь дальше. Я добегаю до озера и останавливаюсь, не в силах дышать. Большая луна отражается в зеркальной глади и подсвечивает перламутром лежащего на земле Макса.
- Макс!
Я падаю перед ним на колени и касаюсь его груди. Дышит, боже, он дышит. Не медля ни секунды, достаю шприцы, разрываю упаковку зубами и делаю ему несколько уколов.
- Макс! Вернись ко мне. Открой глаза. Очнись!
Проходят бесконечные минуты. Он не двигается. Господи прошу, позволь ему жить. Дай ему… нам шанс. Вот его веки дрожат. Макс с усилием открывает глаза, устремляя на меня чистый взгляд.
- Привет, - выдыхаю я через губы, - Скоро тебе станет лучше.
- Было бы здорово, - от звука его голоса у меня судорожно дрожит сердце, - Где ты это взяла? – Макс хмурится, замечая пустые шприцы.
- Уже неважно, - от облегчения мои глаза наполняются слезами.
Он весь мой, теплый, живой.
- Для меня важно.
- Это было не так уж и трудно.
- Врёшь, - улыбаясь отвечает Макс, разглядывая моё лицо, - Не хочу, чтобы ты рисковала собой ради меня.
- Это моя жизнь.
- Ты невыносима, как всегда, - он не сводит с меня своих удивительных глаз и вдруг делает судорожный вдох.
Его кожа становится совершенно белой. По телу проходит судорога. Кровь скапливается в уголках губ и начинает стекать тонкой струйкой по подбородку.
- Макс… – с ужасом я выпрямляюсь, во рту мигом пересыхает, может быть я сделала что-то не так? - Где болит? - я ощупываю его грудь, напряженные плечи, лицо.
Стираю кровь, будто это может как-то заставить её исчезнуть.
Макс пытается сделать ещё один вдох и тянется рукой ко мне. Я хватаюсь за его ладонь. У меня возникает иррациональное желание, чтобы здесь волшебным образом появились стражники.
Кто-нибудь, кто сможет избавить его от этой боли.
- Я думал, что единственное, чего я хочу это смерть, - с каждым словом ему в легкие попадает все меньше кислорода и он начинает задыхаться, - Но… оказавшись… здесь… с тобой… я понял… как сильно… на самом деле… хочу жить…
Рыдания царапают мне горло, но я не позволяю себе плакать. Прижимаю Макса к себе, и его голова падает мне на плечо.
- Я здесь, Макс, - укачиваю его в своих объятиях, - Я с тобой, - постепенно, он успокаивается и я решаю, что кризис позади.
Ему непременно станет лучше, лекарства совершенных творят чудеса. Я знаю. Нужно только подождать.
Но что-то не так.
Его слабое прерывистое дыхание становится всё тише, пока не остается только моё.