Наверное, я говорю это для себя.
- У меня тоже, - его спокойный голос, как удар молота, проходится по всему моему телу, - Надеюсь, твои друзья хорошо бегают. Потому что, когда я до них доберусь, они пожалеют, что родились на свет, - я слышу, как громко стучит мое сердце, чересчур громко.
Искаженный закрывает стойло и часть сарая погружается в темноту. Со своего места, я вижу только его босые ноги, но мне достаточно и этого, чтобы все волоски на моей коже встали дыбом. Он разворачиваются и уходит. Я слышу, как стихают его шаги. Воцаряется тишина. Я досчитываю до пятидесяти и только тогда начинаю действовать. С гулко бьющимся сердцем, я отвожу плечи назад и пробую растянуть веревку. Она больно впивается в кожу, но я терплю.
Времени у меня немного.
Большим пальцем руки, мне удается дотянуться до узла и я изо всех сил пытаюсь его ослабить. У меня узкие запястья и достаточно стянуть петлю на одной руке, чтобы освободить другую. Я прикусываю губы от напряжения и у меня, наконец, получается.
Я сбрасываю веревки на пол и переключаюсь на ноги. Заставляю себя забыть об опасности, иначе я не смогу быстро соображать. Освободившись, я тихо подбегаю к дверям и прислушалась. Снаружи кто-то тихо переговаривается между собой.
Я слышу кудахтанье курей и детский смех.
Скоро они вернутся. Скоро это место станет моей могилой.
Я осторожно пробую приоткрыть дверь. Надеяться, что он забыл ее запереть, глупо, но я все равно злюсь, когда она не поддается. Если бы не Чулок, я была бы уже далеко отсюда. Я дотрагиваюсь до скулы, где уже наливается порядочный синяк.
Оглядываю сарай в поиске какого-нибудь оружия, но здесь ничего нет. Ни окон. Ни садового инвентаря. Ничего. Не считая этих странных крюков и…
Я опускаю глаза и едва не лишаюсь сознания.
Меня начинает бить дрожь и зубы сводит от боли, словно все нервы необъяснимым образом оголяются. Я убираю ногой сено, чтобы удостоверится - мне не показалось. Нет. В этот раз я не ошиблась. Это кровь. Много крови. Она впиталась в дерево и окрасила его в темно-вишневый цвет.
Я с ужасом пячусь к двери и мои глаза обжигают жгучие слезы.
Господи Иисусе, меня подвесят к потолку, как животное и мне очень повезет, если меня убьют сразу.
Но лучше на это особо не рассчитывать. Они растянут удовольствие.
Я сползаю на пол и обхватываю колени руками.
Как-то мама мне сказала, что поступки определяют твою жизнь и нужно очень хорошо подумать, прежде чем сделать выбор. Она готовила свои мази из целебных трав и заставляла меня добавлять по каплям эфирные масла. Если я ошибалась, то все лечебные свойства пропадали и приходилось начинать сначала.
В этот раз я свернула не туда. Пошла против своей совести и теперь я здесь.
- Прости, Самара, я не смогу сдержать свое обещание, - шепчу я, сжимая колени сильнее, - Я тебя очень, очень люблю, - прижимаюсь лбом к коленям так, словно хочу заставить себя ничего не чувствовать, но шорох в дальнем конце сарая заставляет меня выпрямиться.
Что это?
Я медленно поднимаюсь на ноги, и стираю со щек слезы.
- Мяу, - возмущенно высказывается нежданный гость, увидев меня.
Я облегченно выдыхаю. Крупный рыжий кот направляется ко мне. На его морде красуются несколько шрамов. Наверное от частых драк. Нет правого уха и зеленый глаз почти не открывается.
Я встречаюсь с ним взглядом. Он ждет от меня объяснений, что я здесь делаю и какого черта пялюсь на него.
- Привет, дружок, - тихо говорю я и он начинает тереться о мои ноги, громко мурлыча, - Откуда ты такой взялся… - я замолкаю на полуслове.
Чтобы сюда пролезть, ему нужен лаз.
У меня шумит в ушах и я вся покрываюсь потом.
- А ну-ка, пошел вон, - шиплю я на кота, и хлопаю в ладоши, - Давай, давай, иди отсюда, - я гоняю его по всему сараю, пока он не исчезает за двумя мешками, наполненными навозом.
Быстро сдвигаю мешки в сторону и у меня вырывается нервный смешок. Лаз небольшой, как раз для кота или крысы. Наверное, ее запах и привлек его сюда. На прогнившем полу и стене, я обнаруживаю клочки рыжей шерсти. Осторожно пробую отломать кусок иссохшей временем древесины, даже не надеясь на успех.
Но у меня получается.
Спасибо, боже!
Обломав почти все ногти до крови, я освобождаю небольшое место. Боль пульсирует в ушах, но я стараюсь не обращать на нее внимание. Мне нужно найти что-нибудь острое. Что-то, чем можно копать.
Я поднимаю глаза и оценивающе смотрю на крюк.
Подойдет.