Стискиваю зубы. Еще чуть-чуть и они сломаются у меня во рту. Белый забор из твердых и мягких тканей могут треснуть, как и моя решимость.
- Вставай, - она бросает перчатки в мусорное ведро, внизу живота что-то царапается. Мне кажется, ее скрюченные пальцы всё еще во мне.
Я выгляжу точь-в-точь, как тряпичная кукла, по которой проехался состав. С отсутствующим видом, я наблюдаю, как совершенная складывает на поднос какие-то стеклянные флаконы. Слышу, как открываются и закрываются дверцы шкафчиков. Через несколько минут она возвращается ко мне.
- Нужно позаботиться о твоей коже, - брезгливо окидывает меня взглядом и берет первый флакон. Я осторожно поднимаю на нее взгляд и смотрю на совершенного. Передо мной просто человек. Из плоти и крови. Женщина. И впервые, я не испытываю перед ними страха.
- Не надо на меня так смотреть, - она отрывается от моего лица, ее угроза была так же осязаема, как освежающий гель на моей коже и я помимо воли отвожу взгляд, - Зачем так заботиться о вас, не понимаю, – продолжает совершенная, на ее пальцах неприятно пахнущая мазь. Вся моя кожа зудит, словно по ней бегают усатые тараканы, цепляясь за волоски, - Если я уберу все шрамы с твоего тела, ты так и останешься – никем.
Я почти физически ощущаю ее глубокое отвращение ко мне. Но в тоже время… В тоже время, я улавливаю кое-что еще.
Беспокойство.
Оно исходит от нее и продирается вовнутрь меня. Сворачивается в глубине живым существом. Мне хочется сбежать из собственного тела, потому что оно уже во мне.
- Тогда почему ты сомневаешься? – я наклоняюсь к ней ближе, ощущая мускусный аромат ее кожи, - Может, потому что Бог всё видит и вы попадете в Ад после смерти? - мои слова ее по-настоящему пугают.
Совершенная отшатывается от меня, словно я ударила ее. Она задевает поднос рукой и все рассыпается по полу. Несколько баночек разбиваются вдребезги. Около одной секунды мы просто смотрим на месиво из стекла и слизи. Оно напоминает мне рвоту. Желудок сводит спазмами и неприятные ощущения только усиливается. К горлу опять подкатывает тошнота.
- Уведите ее! – верещит совершенная, я вздрагиваю, проглатывая ком, - Немедленно выведите ее отсюда!
Я успеваю схватить с пола мокрое полотенце и спрятаться за ним, когда высокий мужчина цепляется в меня хваткой питбуля и уводит прочь. Мои ноги едва касаются пола, стражник практически тащит меня по коридору, не говоря ни слова. Я боюсь, что он захочет меня убить, как только мы окажемся одни. Двери лифта закрываются и мощная рука стражника опускается мне на голову.
- Не вздумай бежать, - стражник похлопывает меня по макушке, словно я какой-то бездушный предмет мебели, а потом нажимает на кнопку и лифт начинает подниматься вверх.
Не знаю, что я ожидала увидеть наверху. Ещё одну пыточную, тёмную камеру или допросную с извращенными издевательствами. Но явно не покрытые ковром полы, приятно касающиеся моих босых ступней и огромные окна в пол, пропускающие достаточно дневного света.
Во всём этом есть что-то ненормальное. Это место… Оно неправильное. Ненатуральное, как сложенные в вазу искусственные фрукты в домах совершенных.
- Ваша комната здесь.
«Ваша, - к голове приливает кровь, - Может быть… Может быть, она здесь»?
Стражник открывает дверь пластиковой картой, раздается легкий щелчок и он толкает меня в полумрак комнаты.
- Пока не прозвенит звонок, вы будете сидеть здесь, - мой пульс бьется, как бешеный, звук запирающегося замка звучит, как выстрел. Какой-то силуэт двигается на постели. Мне не удается разглядеть, кто это.
- Самара? – неуверенно выдыхаю я едва слышно, боясь подойти ближе. Резь в груди превращается в жжение, словно кто-то выжигает ее имя на моем сердце. Комната начинает неистово вращаться и я зажмуриваю глаза, пытаясь задержать уплывающее сознание, - Это ты? – я задеваю что-то рукой, что-то твердое. Стена. Я медленно сползаю вниз.
- Какого черта, - грубо произносит женский голос.
Прежде чем отключится, я чувствую, как кто-то подхватывает меня, не давая упасть.
Глава 22
Макс
Служитель проводит меня в первую из трех полукруглых комнат. Свет от настенных бра тянется до ритуального кубка. Он стоит на пьедестале в окружении зажженных свечей. Его хрустальные грани ловят пламя и рисуют вокруг себя разноцветные блики. Я с трудом отрываю от него взгляд и смотрю на Эмму.
В золотистом платье из парчи, усыпанном кристаллами и золотой вышивкой, она похожа на богиню. Ее голову украшает бриллиантовая диадема, длинная вуаль спадает по спине шлейфом.
Она очень красива. Но я ничего к ней не чувствую.