Реальность возвращается.
Я открываю глаза, натыкаясь на стену. Смотрю на небольшую трещинку, похожую на маленькую фигурку. Я касаюсь ее кончиками пальцев.
Самары здесь нет.
Первое, что выдает мне мозг. Резкие вспышки боли пронзают внутренности.
Бах. Бах. Бах.
Я подтягиваю колени к голове и стараюсь не шевелиться. Наркотики полностью выветрились и правда оставила от меня только бесполезное тело и… больше ничего.
Полнейшая тишина внутри.
Я зарываюсь лицом в мокрую подушку.
Неужели, всё это время я не переставала плакать?
- Из-за тебя мы пропустили завтрак и обед, - на сей раз в голосе говорящей чувствуется обида, - Я хочу есть, так что, тебе придется поднять свою тощую задницу.
Я провожу языком по зубам, стирая вязкую слюну и проглатываю горький комок.
- Что за звук? – глухо спрашиваю я, и смахиваю с глаз набежавшие слезы. Поворачиваюсь к ней и не узнаю свою речь, она какая-то чужая. Надломленная, будто во мне что-то сломалось.
- Отопление, - девушка пожимает узкими плечами, - Круто, да? – она бесцеремонно присаживается ко мне и несколько минут с интересом разглядывает, - Никогда не видела таких глаз, - склоняется надо мной и я напрягаюсь.
Не знаю, как себя с ней вести.
Не знаю, кто она? И можно ли ей доверять?
- Теперь увидела, – грубо отвечаю я, заставив ее обиженно поджать губы. Я сажусь на постели, и откидываю одеяло в сторону, - Сколько я проспала? – с удивлением обнаруживаю, что меня переодели в брючный костюм невыразительного цвета.
- Целые сутки, - с недовольным видом девушка скрещивает руки на груди, словно это моя вина и я здесь по доброй воле. Меня обжигает злость, но я стараюсь не подавать вида.
- Ох, - я пробую встать, ноги еще дрожат, но это ничего, по сравнению с пустотой в груди.
Такой глубокой, как кратер Гозес Блаф.
- С новоприбывшими всегда так, - девушка перебирается на свою постель, - А потом всё налаживается.
Я оглядываю комнату. Две одинаковые кровати, тумбочка на двоих, табуретка и встроенный шкаф. Слева располагается небольшая ванная комната, на полу мягкий ковер. Вот и все вещи, что были здесь.
Я медленно хожу по комнате, подмечая каждую мелочь. На окнах стоят железные жалюзи. На дверях нет ручек и замков. Я ощущаю внизу живота какое-то мерзкое напряжение. Шестое чувство. Мой внутренний голос, подсказывает мне, на этот раз, всё намного серьезнее.
- Где мы?
- В «Ковчеге», - девушка следит за каждым моим движением, - Он мало похож на рекламу из телевизора, но кормят хорошо.
Я поднимаю голову и натыкаюсь на какой-то посторонний блеск. Кожей чувствую - это место не просто тюрьма или приют. За ним стоит что-то более ужасное. Какая-то неправильная Вселенная. Как излом, черная дыра из которой нет выхода.
- Ты из зоны «Обреченных»? – спрашиваю я, лишь бы не молчать, страх существует внутри меня вне моего контроля и мне всё сложнее скрывать его.
- Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь, - с невеселым смешком отвечает девушка, трогая под глазами татуировку слезы, их отличительный знак.
Я забираюсь на табуретку и продолжаю обыскивать всё квадрат за квадратом.
- Что ты делаешь?
- Пытаюсь определить слабые места, - я замечаю то, что искала, небольшой глазок камеры, прямо над входной дверью и динамики.
Вот как они наблюдают за нами.
Показываю средний палец, и спрыгиваю на пол.
- Лучше так не делать, - предупреждает девушка, когда я опускаюсь на кровать
- Что «не делать»? – впервые за эти несколько минут, я прямо смотрю на нее, - Посылать куда подальше? - уточняю я.
- Именно, – хмыкает она, и заправляет за уши серебристые волосы, - Если не хочешь еще раз прокатиться в том лифте, то прими совет, как дружеский.
- Хорошо,- я откидываюсь на кровать, единственное о чем я могу сейчас думаю, как выбраться отсюда.
- Я Чайка, кстати, - потолочный свет приглушают и становится очень тихо, - Ни девяносто восьмая, как я уже привыкла.
- Лилит, - представляюсь я, - Как долго ты здесь? – я поворачиваюсь на правый бок и гляжу на нее.
На белом лице ярко блестят большие черные глаза. Широкий рот. Нос с небольшой горбинкой посередине. Она очень привлекательная.
- Почти полгода, - безрадостно отвечает Чайка.
Что? Полгода?
Я подавляю тяжкий вздох.
- Ясно, - несколько минут мы молчим. - Почему… - начинаю я, - Почему ты сказала, что из-за меня ты пропустила завтрак?
- Такой здесь порядок, всегда ходить парами, - крупные зубы сверкают жемчужинами в полумраке комнаты, - Моя бывшая соседка никак не могла к этому привыкнуть, наверное, зона «Отчужденных» на нее так повлияла…