Потерять бдительность - значит смерть.
Расслабиться - значит смерть.
- Бери поднос, - Чайка толкает меня в плечо и я выполняю ее просьбу. Беру с полки поднос, - У меня есть особый уголок, - доверительным тоном делится она, я обвожу взглядом небольшие столики.
Те, что возле окна, уже заняты. Я жалею, что мы не пришли сюда раньше и теперь я упущу возможность узнать, что снаружи.
Чайка встает в очередь, рядом с долговязой девушкой. Я почти упираюсь ей в спину этим чертовым подносом. Позади кто-то дышит мне в затылок и я сдерживаю робкое желание обернуться. Я медленно ступаю по керамической плитке. Мои босые ноги издают легкий звук.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
За стеклянной витриной стоит стройная, как кипарис, женщина и раздает тарелки с едой. Когда приходит моя очередь, я молча протягиваю свой и женщина с грохотом ставит на поднос чашку с супом и воду.
- Следующий!
- Уходим, быстро, - поторапливает меня Чайка. - Сегодня точно никаких вкусностей, - она направляется в самый дальний угол столовой и я стараюсь не отставать, - Это мое местечко, - Чайка показывает на широкий подоконник и взглядом приглашает меня присесть, - Утром отсюда открывается хороший вид, да и сидеть приятнее, чем на металлических стульях, поверь мне,- усмехнувшись, она забирается на него с ногами и скрещивает их.
Я осторожно ставлю свой поднос рядом, в темном окне отражается мой бледный профиль. Он словно говорит мне. Убирайся отсюда. Беги. К горлу подкатил комок. Всё выше и выше. От желудка к горлу. Меня мутит. Тревожное ощущение усиливается, похожее на саднящую боль. Я еще раз окидываю взглядом столовую.
Отсюда нет выхода.
Глава 24
Макс
Бессвязные звуки превращаются в человеческие голоса и я недовольно переворачиваюсь на спину. Желудок сразу же протестует и тошнота подкатывает к горлу. Голова трещит, словно в ней разжигают огонь. Язык распух и ворочается во рту куском зачерствелой говядины.
- Москвин, черт возьми, вставай! - Вэй яростно трясет меня за плечо и я открываю глаза.
Комната начинает вращаться. Несколько секунд я стараюсь не шевелиться, пока стены не становятся на место и сажусь на диване.
Как я здесь оказался?
Последнее, что я помню, как пытался прорваться к сестре, наверняка, отец отдал приказ не пускать меня, и я не нашёл ничего лучше, чем притащиться сюда. Провожу ладонью по лицу, сгоняя остатки сна. Холодный ободок перстня касается покрытой по́том кожи и я резко одергиваю руку. Тупо смотрю на безымянный палец. Мысли едва двигаются в черепной коробке. Боюсь, я до сих пор не в состоянии быстро соображать.
- Странно, что меня не поставили в известность, - голос Кары, - Значит, приказ пришел свыше.
- Да какая теперь разница?! – рассерженный вопль Вэй взрывается болью в моей голове, и я морщусь, - Патрульная группа скоро будет здесь.
- Что? - вскакиваю на ноги.
Пол плывет под ногами и, чтобы не упасть, я хватаюсь за спинку стула.
- А на что вы надеялись, спрятав гибрида здесь? - Вэй осуждающе качает головой и длинные золотые серьги в ее ушах раскачиваются, как воздушные гимнасты на канате, – Джен сказал убираться отсюда.
Мое тело реагирует на опасность. Я моментально трезвею.
- У нас в запасе полчаса. Может быть больше, - говорит Кара, - Выберемся на крышу и спустимся по пожарной лестнице вниз. Так никто нас не заметит и не выследит.
- Через чердак, - раздается за спиной незнакомый грубый голос.
Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь на измененного. Он держится за стену и настороженно следит за нами, старается не делать резких движений, словно перед ним свора бешеных собак.
- Именно так, - выдержав короткую паузу, соглашается с ним Кара, она распахивает входную дверь и выбегает на лестничную клетку.
Мы следуем за ней, стараясь не шуметь. Я смотрю наверх. До чердака несколько пролетов. Не так уж и много для здорового человека. Но отступник не выглядит здоровым и эта проблема.
Я еще раз смотрю наверх.
Вдруг снизу доносится едва слышный стук и моё сердце судорожно сжимается. Я настороженно вслушиваюсь, чувствую, как страх разрастается по телу.
Кто-то осторожно поднимается по лестнице.
Патруль.
Я встречаюсь с зелеными глазами Вэй. Ее зрачки испуганно расширяются и она всё понимает.
Мы не успеем подняться наверх. Проклятье.
Я головой показываю возвращаться и мы все вместе пятимся обратно в квартиру. Я осторожно закрываю дверь. Мои руки сильно дрожат, от похмелья или страха. Я не знаю.