- Это нарушает наши права, - перед глазами всё плывет и я радуюсь, что подо мной крепкий стул.
- У вас нет прав, - безжалостно напоминает он, и его слова, как выстрелы в упор, я растерянно трясу головой, как напуганное животное, желая избавиться от них в своей голове.
Но они всё звучат и звучат у меня в ушах, как заклинившая пластинка.
Капитан подходит ко мне, наклоняется ближе и я подавляю защитный рефлекс откинуться назад. Его идеальное лицо поглощает собой всю комнату. Я почти перестаю дышать.
- Но Сопротивление вносит смуту.
Его рука ложится на спинку моего стула, краем глаза, я замечаю выступающие под загорелой кожей сухожилия и золотистые волоски. Я стараюсь избавиться от нарастающего чувства отчаяния, но у меня не получается. Сердце бьется всё быстрее, даже боль отступает под его напором.
- Зачем ты мне всё это рассказываешь? – шепотом спрашиваю я, не в состоянии говорить громче. Связки в горле жжет так, будто вместо кислорода, я вдыхаю кислоту. Часы на его запястье тикают и звук напоминает мне бомбу замедленного действия.
- Хочу, чтобы ты поняла, - капитан резко выпрямляется, у меня в животе сжимается неприятный комок из страха и неуверенности, - Выхода у тебя нет, ты можешь сотрудничать по доброй воле или… - он делает эффектную паузу, - … я заставлю тебя это сделать, - капитан ждет от меня какой-то реакции, его брови сдвигаются вместе, образуя прямую линию прямо на переносице.
Какое-то время мы оба молчим.
- Я все равно умру, - наконец, произношу я, ощущая какое-то странное стеснение в груди. Такое бывает, когда резко просыпаешься от кошмара и всё еще не понимаешь, где находишься и почему всё еще жива.
- Только от меня зависит, будешь ли ты при разборке спать, - на губах капитана появляется странная улыбка.
- Что ты хочешь от меня?
- Сопротивление использует кодовые имена в сети, - я в замешательстве наблюдаю за ним, - Проследить их невозможно, зато они с легкостью могут залезать в систему департамента и делать всё, что захотят, - капитан кидает на меня пытливый взгляд и я настораживаюсь.
- Я все еще не понимаю…
- Кто-то из наших решил предать корпорацию, - у меня учащается дыхание, я просто не могу себя контролировать и не знаю, как реагировать на его слова, - И мне нужно найти крота.
- Попахивает паранойей.
Капитан громко смеется, но как-то наигранно.
- Нельзя никого недооценивать, - он задумчиво разглядывает меня и я чувствую себя куском мяса, выложенном на прилавок.
Так оно и есть.
- У девяносто девятого есть кое-что важное, - он вновь возвращается к интересующей его теме, - Ты что-нибудь знаешь об этом? – его рот кривится и внутри меня всё переворачивается.
- Мы не работали вместе, - сдаюсь я, понимая, что у меня нет выбора.
- Неважно. Я должен знать о нем всё, а не только голые факты, - он раздражен, это видно по тому, как у него дергаются пальцы, - Абсолютно всё, вплоть до его родинке на яйцах, если таковая имеется. Я найду его и тех, кто помогает им всем скрываться.
Влажной от пота рукой я провожу по волосам, и убираю длинные пряди за уши.
- Тогда я точно ничем не могу помочь.
На мгновение в комнате становится тихо. Совсем тихо.
- Я дам тебе время подумать, - его рот растягивается в жуткой полуулыбке, - Ты мне нравишься, - капитан нажимает какую-то кнопку и дверь открывается. На пороге сразу же вырастает парочка стражников. - Прошу, - кивком головы, он приказывает мне встать и я медленно поднимаюсь на ноги.
- Я хочу, чтобы ты хорошенько всё обдумала, - капитану требуется всего несколько шагов и он оказывается рядом со мной, - От твоего решения зависит какой твоя жизнь станет здесь до разборки, - его дыхание пахнет мятными леденцами.
Я замечаю на его черной форме пятнышко своей крови. Моя ДНК. Я сосредотачиваюсь на ней.
Это часть моей жизни. Та, что могла быть во мне. Со мной. Если бы не вы. Ненависть вытесняет страх.
- Отведите ее в комнату, - бросает капитан стражникам, потеряв ко мне интерес. Мои ноги так дрожат от слабости, что я боюсь рухнуть на пол.
- Но… - неуверенно говорит один из них, взглянув на мое лицо, - По уставу…
- Я сказал, в комнату! – рявкает он, и отходит от меня, белки его глаз наливаются кровью. - Мои приказы не обсуждаются, - поджав губы, он ждет, когда меня выволокут отсюда.
Придерживая локоть другой рукой, я сама направляюсь к выходу, не желая, чтобы стражники применяли силу. Как только я переступаю порог, двери закрываются. Я вся напрягаюсь, оказавшись в коридоре. Мне приходится быстро переставлять ноги.
Бетонные плиты сменяются белоснежной керамикой. Ещё немного и я окажусь в безопасности своей комнаты. Я спотыкаюсь и стражник дергает меня за шиворот, не позволяя упасть. Резкая боль поднимается по скелету, пересчитывая все кости. Мышцы живота сводит судорогой, но я упрямо возобновляю шаг.