Остановившись, я прислушиваюсь.
Ничего. Не единого звука.
В ушах только шум моего быстрого сердцебиения и я иду дальше. Вдруг, впереди раздается глухой звук шагов, до меня долетает только эхо, но скоро стражники будут здесь. Я лихорадочно оглядываюсь. Пот выступает на коже холодными каплями. Паника внутри меня разрастается. Заметив небольшое углубление в стене, я быстро протискиваюсь в тесное пространство и моё тело каменеет от страха.
Я ничего не вижу и меня это пугает. Кончиком носа я касаюсь окрашенной поверхности. Дышать становится тяжелее, грудную клетку ломит от желания сделать глубокий вздох. Я ощущаю себя лабораторной крысой, пытающейся спрятаться от скальпеля в маленькой щели. Шаги звучат ближе, мой мозг пытается блокировать страх, но его нити во мне. Внутри. Так глубоко, что я не могу дотянуться до них и заменить ненавистью.
- В следующий раз пойдешь ты, меня они пугают до жути, - совсем рядом произносит недовольный мужской голос и когда он облокачивается о стену, я чувствую запах его пота вперемешку с дезодорантом, - С тебя кофе, - еще чуть-чуть и стражник меня заметит.
Я зажмуриваюсь, сглатывая подступивший к горлу мерзкий комок тошноты.
- Ладно, - со смехом соглашается второй, - Очередность надо соблюдать, - я слушаю их удаляющиеся шаги, пока не становится очень тихо. Несколько секунд я выжидаю.
Появится ли кто-то еще?
Никого.
Я осторожно выбираюсь из своего укрытия и спешу к выходу. В голове бьется только одно слово. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Я не знаю, кого я молю о помощи и кто должен меня услышать.
Иисус? Кришна? Мухаммед? Или Будда?
Катастрофа заставила всех забыть о Боге. Перворожденные создали свой идеальный мир. Свою религию и свои пороки. Оставив нам только страдания и боль.
Открыв дверь, я выскакиваю наружу. Порывы холодного воздуха почти сшибают меня с ног. Я поднимаю голову и смотрю в сторону сторожевых башен. Внутри тускло горит свет и я различаю силуэты вооруженных стражников. Огни прожекторов лениво разбивают темноту. Но ни один из них не направлен на парадный вход.
Пригнувшись, я спешу к высоким воротам, сразу за ними сосновая роща и свобода. Какой-то звук заставляет меня резко остановится и скрыться в тени голубоватых елок. Мой пульс ускоряется и я прислушиваюсь. Постукивание повторяется и я быстро оглядываю двор.
Всё мое тело немеет от страха.
В тени деревьев скрываются пять или восемь собак. Не знаю точно, сколько их. Они увлеченно поедают свой ужин, гремя тарелками. Натренированные мускулы лоснятся в свете луны. Тела, созданные убивать и калечить.
Теперь слова стражника приобретают совсем иной смысл. Они и меня «пугают до жути». Я продолжаю медленно пятиться к воротам. Только бы они не услышали отчаянный грохот моего сердца. Только бы…
Один из доберманов резко вскидывает голову и принюхивается. Я почти не дышу. Он поворачивает морду ко мне, в оскаленной пасти блестят острые клыки, глаза яростно сверкают в темноте и я вынуждена повернуть назад.
Вынув из кармана золотую карту, я игнорирую главные правила: Не бежать. Не дергаться и не делать резких движений.
Я начинаю бежать.
Всё быстрее и быстрее. Я знаю, если они доберутся до меня, я умру. Волосы лезут в глаза, но я только прибавляю скорости. Глотая ртом воздух, я судорожно вдыхаю кислород, но не могу выдохнуть. Я боюсь, что вместе с углекислым газом, я выпущу свою жизнь. Легкие разрываются от боли.
Рычание становится всё ближе и ледяная дрожь охватывает мой затылок. Легкие разрываются от боли. Я выдержу. Выдержу. Икры горят огнем и ноги наливаются тяжестью. Я спотыкаюсь. Пальцы разжимаются и я со страхом слежу, как ключ исчезает в кустах. Опускаюсь на корточки и шарю руками по земле, загоняя под ногти грязь. Время замедляется.
- Где она? - всхлипываю я, - Где?
Слышу мягкий стук ударяющихся о землю подушечек лап и цепенею от ужаса.
- Скорее, скорее, - стучит у меня в висках, пальцы нащупывают острый край и я вскакиваю на ноги. Руки так дрожат, что я боюсь выронить ключ еще раз и тогда мне точно конец.
Я смотрю на дверь.
В горле застревает крик, когда вся тяжесть добермана обрушивается на мою спину. Я падаю на землю и чувствую его горячее дыхание на своей шее. Еще секунду и он вгрызется в мою яремную вену. Я быстро переворачиваюсь и оказываюсь под собакой, упираясь руками в его крепкую широкую грудь. Вязкие слюни вытекают из страшной пасти зловонной жижей и капают мне на щеки. Наверное, в жизни каждого наступает такой момент, когда ты понимаешь, что помочь себе можешь только ты.