- Нет, - осторожно отвечаю я, наблюдая, как размеренно работают ее челюсти. Она не спешит с ответом, медленно пережевывая каждый кусочек.
- Мёртв.
Моё сердце болезненно ударяется о ребра. В первое мгновение, я даже не знаю, что сказать. Слова застывают на моих губах, но сглотнув комок, мне всё-таки удается вытолкнуть из себя одно:
- Соболезную.
- Не стоит. Я знала, что он именно так и закончит. Я это к чему, - она кладет огрызок на поднос и облизывает пальцы, - Ты можешь уговаривать себя в чем угодно, но правда никуда не денется. Всё бесполезно.
- И ты не будешь даже пытаться? – не верящим голосом интересуюсь я, заглядывая в ее темные, как колодец, глаза.
- Смысл? Мой желудок переваривает вкусный завтрак, - Чайка четко выговаривает слова с невозмутимым спокойствием, - Я знаю, что у меня будет сытный обед и не менее съедобный ужин. Бояться больше не надо.
- Ещё как надо, - не знаю, зачем я пытаюсь ее убедить, наверное, она мне действительно, нравится,- Ты знаешь, кто такие химеры? – я хватаю ее за руку, - Нас разбирают на части, - шепчу, как безумная.
- Что ты несешь?! - Чайка повышает голос и на нас начинают оборачиваться, перешептываясь между собой.
- А остатки скармливают собакам…
- Замолчи! – она выдергивает свою ладонь и соскочив с подоконника, убегает к группе девчонок.
Я скриплю зубами. Не стоило этого говорить, нужно было откусить себе язык. Ее реакция вполне объяснима и желание обрести настоящий дом тоже. Я беру в руки чуть теплую кружку чая, и делаю жадный глоток, отворачиваясь к окну. Металлические ворота начинают медленно открываться. Стражники тут же принимают строевую стойку, поворачиваясь в сторону прибывшего.
Я отпиваю еще один глоток и давлюсь теплой жидкостью. Она вытекает из моего носа и я громко кашляю, прижимаясь лбом к стеклу. На территорию «Ковчега» входит Призрак. Горло у меня перехватывает и я не могу больше издать ни звука. Его имя всё звучит у меня в голове.
Призрак. Призрак. Призрак.
Он здесь.
Здесь.
Длинный белоснежный плащ развивается на ветру, кроваво-красная рубиновая брошь похожа на большую каплю крови. Маска в форме птичьего клюва кажется мне еще более жуткой, чем я запомнила.
Я напряженно вглядываюсь в него, ожидая увидеть за спиной Самару. В воображении я уже нарисовала ее тощую фигурку, цепляющуюся за подол своими тонкими ручками.
Но её там нет. И не могло быть.
От разочарования, я с трудом могу дышать. От каждого судорожного вдоха в горле саднит. В ярости сжимаю кулаки. Призрак останавливается и оглядывается. Длинный, изогнутый клюв его маски поворачивается ко мне и я чувствую, как ненависть внутри меня увеличивается до бесконечных размеров.
Неутомимая. Темная. Беспощадная.
Нас разделяет непробиваемое стекло и большое расстояние. Но я уверена.
Он меня видит.
Мы смотрим друг на друга и мне мерещится его мерзкий смех. Я сжимаю пальцы сильнее и в залеченном запястье простреливает боль. Проходит всего несколько секунд. Но мне кажется, целая жизнь. Призрак отворачивается от меня и скрывается внутри здания. Звуки начинают возвращаться, я слышу гул голосов и стук столовых приборов. Провожу рукой по лицу, стряхивая с себя странное онемение. Теперь мне становится понятно, кто этот таинственный «он», о котором тогда говорила доктор Полк.
- Сто девятая, просьба приготовиться к отправке, - оживает в динамиках равнодушный женский голос и я непроизвольно тянусь к своим цифрам, - Сто девятая, просьба приготовиться к отправке.
В столовой воцаряется тишина. Никто не двигается с места. Я нахожу глазами Чайку и мы обмениваемся взглядами. Я вдруг понимаю - она мне верит. Я забиваюсь в самый угол окна и подтягиваю колени к подбородку. Обняв себя за плечи, я пытаюсь успокоиться.
За одним из столиков раздается едва слышный плач и высокая девушка несмело поднимается со своего места. Сутулясь, она вытирает нос рукавом и озирается по сторонам. Рыдания становятся громче, когда она замечает направляющихся к ней двух стражников с золотыми повязками на могучих бицепсах. Ее выводят из столовой и оживление вновь возвращается, словно ничего не произошло.
Я прислоняюсь к холодному стеклу, от несправедливости происходящего, меня душит гнев. Мне хочется вскочить и предупредить всех об опасности, но внутренний голос шепчет сидеть на месте и не высовываться. Слишком опасно. Слишком рискованно.
- Остальным химерам просьба разбиться на пары и последовать во двор, - выводит меня из ступора всё тот же женский голос, - Остальным химерам просьба разбиться на пары и последовать во двор.