Выбрать главу

Пролог

Рассказать вам грустную историю?
О том, как человек знатного происхождения влюбился в простую девушку, но не смог быть с ней?

Ох, нет. Вы не подумайте. Это не про меня.
Во-первых, я вовсе не считаю себя из простых.

Я — Аделин Леони Дюран.
Студентка Парижского университета Сорбонн. Престижного, между прочим.
Недавно сдала один из самых жестоких экзаменов на ПАСС*. Это не шутка — кто-то после него уходит на терапию, а я... ну, я просто выспалась.
С самооценкой у меня, как вы поняли, всё в порядке. Как и с моей жизнью.

Ну, по крайней мере, я так думала.

Понимаете, медицина для меня — это не просто цель. Это... всё. Это моя страсть, моя навязчивая идея, моя болезнь, если хотите.
Я мечтала спасать жизни.
Я стояла на пороге своей мечты — стать врачом. Настоящим. Живым. Первоклассным.

Всё шло просто потрясающе.

До одного момента.

* Примечание: PASS — один из двух основных путей поступления на медицинские специальности во Франции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

5:30 Обожаю утро.
Как истинный жаворонок, я всегда встаю на рассвете.

Рутина такая: стакан воды, запах свежезаваренного кофе, тост с яйцом Бенедикт. Завтрак должен быть насыщен белком — заявляю как будущий врач!
Как же мне нравится называть себя врачом. Доктор Аделин Леони Дюран. Эх. Звучит почти как титул.

Надеюсь, ты будешь гордиться мной...

Аделин берёт с комода рамку с фотографией.
На ней — девятилетняя, смеющаяся Аделин, держащая удочку рядом с отцом. Снимок сделан в самый жаркий день июля, на берегу реки Марна.

Фотография немного выцвела, уголки закруглились от времени, но для неё это была не просто память — это был якорь.
Она посмотрела на себя в прошлом, приподняла уголки губ — почти улыбка.
В её взгляде скользнуло что-то светлое, забытое, детское.

Из этого тёплого воспоминания её вырвал резкий звук СМС.

Поставив рамку обратно, она взяла телефон.

Лулу:

я влюблена! подробности только при личной встрече!

Аделин хмыкнула. Словно по команде — ещё одно сообщение:

Лулу:

лаадно, чувствую, ты уже вне себя от интриги. его зовут Жак, и он точно будущий муж и отец моих детей.

Аделин на мгновение застыла с телефоном в руках.

— Ну, конечно... — пробормотала она и закатила глаза, уже предчувствуя развязку.

— Мило — коротко отписалась Аделин.

Увидев, как Лулу начала набирать длинное сообщение, она положила телефон на стол и медленно поднесла чашку кофе ко рту.
Запах свежемолотой арабики наполнил грудь теплом, казался настоящим утренним блаженством.

Сигнал СМС.

Лулу:

а ты, я смотрю, не скупишься на эмоции.

Аделин фыркнула.

Лулу:

у Жака есть друг, который точно тебе понравится. он такой весь серьёзный и ответственный. такие как вы должны держаться вместе!

Аделин раздражённо закатила глаза и с усилием поставила чашку на блюдце.
— Господи, Лулу… — пробормотала она, уже предвкушая эту "судьбоносную встречу".

— У меня нет свободного времени, — напечатала Аделин и задержала палец над экраном.
Словно хотела, чтобы эти слова не просто прочитались, а врезались в Лулу в лоб — чётко, навсегда.

Ответ не заставил себя ждать.

Лулу:

Ну прекращай. Мои таро говорят, что ты не будешь старой девой.
Пара нарциссов-неудачников — это ещё не приговор. Нужно уметь давать шанс.

Аделин выдохнула сквозь смех и утомление.
Медленно положила телефон на столик своего узкого балкона, села рядом, подтянула ноги к груди.

Тишина парижского утра казалась слишком громкой. Она уткнулась лбом в колени и слабо пробормотала:

— Лулу... ну зачем ты так.

8:00. Большой амфитеатр.
Приветственное выступление декана факультета. Краткое вступление в курс. Структура ПАСС.

В аудитории медленно нарастало напряжение.
Лица студентов — сосредоточены, серьёзны, почти тревожны. И не зря: этот год — не учеба, а отбор.
Безжалостный. Из ста процентов студентов в конце останутся лишь пятнадцать. Остальные — вылетят.
Никаких поблажек. Только конкуренция. Только борьба.

Нервы у всех — как натянутые струны.
У всех, кроме Аделин.

Она блаженно ловила каждое слово, словно слушала прекрасную мелодию.
Как служитель церкви, внимающий проповеди самого Папы Римского.

Она была абсолютно в своей стезе.

Аделин не терпелось приступить к практике.
Её руки будто зудели от желания: открыть тетради, разобрать таблицы, нырнуть в схемы, перечёркивать, подчёркивать, вдыхать запах новой бумаги и медицинских терминов.