Изи прищурилась, будто взвешивая не только слова, но и тон. И всё же продолжила:
— У кормящей распухла грудь, болит, жжёт, молоко не идёт. Что делать?
— Прохладные компрессы. Продолжать кормить, мягкий массаж. Обильное питье, — монотонно отозвалась Аделин, словно пучки трав на стене в этот момент были интереснее её собеседницы.
"Посмотреть бы на её лицо, если бы я устроила ей тестирование по молекулярной биологии…" — ехидно подумала Аделин.
Изи вскинула бровь:
— Почему холодный компресс, а не тёплый?
— Холод снижает боль и отёк, — спокойно ответила Аделин. Хотелось бы добавить, что он ещё замедляет рост бактерий, но на слове "бактерии" мы наверняка увязнем, — язвительно отметила она про себя.
— Почему продолжать кормить, а не сцеживать? — Изи не отступала.
— Потому что грудь должна опорожняться. Нужен естественный дренаж, — уже чуть резче произнесла Аделин и наконец повернулась к ней лицом. — Если прекратить кормить — молоко начнёт скапливаться, воспаление усилится. Тёплые компрессы только усилят приток крови и усугубят отёк.
Словно машина, чётко и хладнокровно выдала она. Изи некоторое время молчала, а затем в её взгляде, наконец, мелькнуло нечто — уважение? Или, возможно, интерес.
— Если вы и правда хотите меня проверить, — с лисьей полуулыбкой сказала Аделин, — почему бы не на практике?
В глазах Изи вспыхнул огонёк.
— Практика, говоришь?.. — пробормотала она, уже поднимаясь. Резко накинула платок, ловко обернув его вокруг головы и шеи, и бросила через плечо:
— За мной!
Кажется, усталость и жажда в тот же миг покинули тело Аделин — будто одно лишь слово «практика» вернуло ей силу.
Они шли через узкие переулки, увитые тенями и запахами специй. Изабель почти не говорила, лишь однажды, не оборачиваясь, бросила:
— Ты не подумай. Я не глупая. Просто ты слишком молода, чтобы быть повитухой.
Они подошли к скромному домику из грубого камня. Изи уверенно постучала. Дверь открыл мальчик лет шести, худой, с огромными глазами. Женщина что-то мягко сказала ему на иврите — и он, кивнув, впустил их.
Внутри, на низкой постели, лежала женщина лет тридцати. Лицо — бледное, губы потрескавшиеся, руки сложены поверх живота.
— Можешь приступать, — с интересом произнесла Изи и, словно зритель в первом ряду, отошла в сторону, скрестив руки на груди.
Шоу начиналось.
Аделин без промедления опустилась на корточки у постели, сосредоточенно, но бережно приступив к осмотру женщины. Она взяла её руку — кожа покрыта красноватыми пятнами, местами шелушащимися. На предплечье — воспалённая язва.
Осторожно коснувшись кожи чуть ниже, Аделин тихо спросила:
— Вы чувствуете?
Изи перевела. Женщина моргнула, явно не понимая.
— Где? — переспросила та, передавая слова с иврита.
— Здесь, — Аделин вновь прикоснулась. — Больно?
— Ло, — тихо ответила женщина.
Аделин уже знала, что это значит — «нет».
Она аккуратно осмотрела ступни: язвы и там — сухие, без признаков воспаления. Потеря чувствительности. Она выпрямилась, голос стал ровным, почти механическим:
— Лепра.
Изи нахмурилась.
— Что?
— Проказа, — поправилась Аделин. — У неё полная потеря чувствительности в поражённых местах. Язвы глубокие, но не болят. Пятна не зудят. При сифилисе поражения болезненны и по всему телу. При проказе — в основном на лице и конечностях.
Она бережно отодвинула волосы женщины, открывая мочки ушей:
— Посмотри. Ушные мочки тоже поражены.
Аделин чуть отстранилась, давая Изабель возможность убедиться самой.
— Но болезнь явно проявилась не так давно. Год, два — не больше. А стадия уже далеко зашедшая.
— Да, обычно проказа развивается медленно... — тихо отозвалась Изи. — Но не всегда?
— Бывают формы, — Аделин сделала паузу, подбирая точное слово, — лепроматозные. Они прогрессируют быстро, особенно если иммунитет ослаблен.
Её взгляд вновь упал на женщину.
— Плохое питание, хроническая усталость, лихорадки — всё это истощает организм. Отсюда — стремительное развитие болезни.
— Но лечение от сифилиса… помогало ей. Почему?
Аделин встретилась с ней взглядом. Голос её был ровным, спокойным, но внутри чувствовалась твёрдая уверенность:
— Что именно ты ей давала?
— Ртутную мазь и настойку мирры, — сухо отозвалась Изабель, слегка прищурившись, будто проверяя, к чему клонит девушка.
Аделин сдержала лёгкую иронию во взгляде, но уголки губ чуть дрогнули:
— В любом случае, ты просто подавила вторичные инфекции, сняла воспаление и немного обеззаразила язвы. И да, это дало какое-то временное улучшение… но сама болезнь никуда не ушла.