Последним прибыл представитель госпитальеров — пожилой рыцарь в чёрном плаще, белый крест тускло поблёскивал на груди. Он лишь чуть склонил голову и остался в тени у колонны.
Место Рено — пустовало.
Балдуин перевёл взгляд на Раймунда.
— Ответа от Саладина пока нет?
— Пока — нет, государь, — коротко ответил граф. — Но если письмо достигло его быстро, ждём в ближайшие дни.
— Рено?
— Наш посланник выехал в Крак в тот же день. Его обязаны были пропустить.
— Обязаны, — сухо повторил Раймунд, — но это Рено.
Балдуин медленно провёл пальцем по подлокотнику трона, не поднимая глаз.
— Есть известия?
— Пока нет. Но если он не явится… это уже будет не просто дерзость, — вмешался Вильгельм Тирский.
Молчание повисло в зале.
— И что ты предлагаешь? — спросил Балдуин, повернув голову к Раймунду.
— Я бы не ждал, — заговорил Раймунд, сложив руки за спиной. — Если до вечера не будет ответа — высылаем второй отряд. Только не с письмом, а с приказом. И с сопровождением.
— То есть с оружием? — сухо уточнил Ги де Лузиньян. — Против кого? Против собственного барона?
— Против своеволия, — вмешался Балиан, обернувшись к Ги. — Или, по-вашему, мы должны ждать, пока он снова ударит по каравану и даст Саладину повод для войны?
— Он защищает границы, когда вы все тут гадаете — нападёт ли султан или нет, — усмехнулся Ги. — И если уж быть честным, многие паломники благодарны ему за безопасность дорог.
— Безопасность не строится на самоуправстве, — резко ответил Балиан. — Не по воле короля он действует — и не в его интересах.
— Я бы не стал устраивать раздор на пустом месте, — миролюбиво вмешался Амори. — Может, стоит подождать ещё день? С Рено всегда были сложности, но он не враг…
— Верно, — добавил Жослен осторожным тоном. — Он… импульсивен. Но предан короне, в своём понимании. Быть может, отправить письмо с новым сроком?
Вильгельм де Тир откашлялся и медленно поднялся.
— Мы не можем позволить, чтобы воля монарха казалась слабостью. Даже если речь идёт о человеке с титулом. Если правитель говорит — «нет», а его вассал говорит — «да» и действует иначе, то наступает не свобода, а хаос.
Балдуин медленно поднял голову.
— Ваши доводы я слышал. Все, — произнёс он спокойно. Голос был не громким, но тишина за столом стала глухой.
Он посмотрел на Раймунда:
— Рено обязан явиться в Иерусалим. Без оружия. Без сопровождения.
Пауза.
— Если до заката он не подчинится — Раймунд, возглавь третий отряд. С полномочиями ареста.
Он повернулся к Ги:
— Ты говорил, он защищает границы. Хорошо. Пусть объяснит свои действия перед теми, кто платит за мир — именем, доверием и жизнью.
Тишина.
Балдуин поднялся.
Совет был окончен.
Балдуин уже было утомился, но решил все-таки провести небольшой прием прошений.
— Пусть войдут. Только немного.
Это был неформальный приём прошений — короткий, без помпы. Простые люди, мелкие дворяне, представители орденов — те, чьи голоса редко доходили до трона.
Слуги поспешно расставили стулья, писари разложили пергаменты. Балдуин, всё ещё в королевском плаще, вновь сел, стараясь сохранить ровную осанку — несмотря на тупую боль, сжимающую плечи.
Двери отворились, и внутрь шагнул человек в тёмно-зелёной накидке с вышитым крестом ордена Святого Лазаря.
Под капюшоном виднелось знакомое лицо: брат Матфей, один из старших в доме при лазарете. Балдуин поднял взгляд и чуть мягче выдохнул.
— Матфей, — тихо произнёс он. — Я рад видеть тебя. Говори.
— Государь, — поклонился брат, — прости, что явился с тягостным прошением. Мы держались, сколько могли. Но жара не отступает, и припасы наши убывают. Колодец мельчает, лазареты полны. Тридцать семь больных. Из них восемь — едва дышат.
Балдуин сжал край подлокотника. Ему не нужно было объяснять — он знал, каково это. Как тянется ночь, если кожа горит и кровь стынет от одиночества.
Ведь Орден Святого Лазаря был не просто прибежищем увечных, но и местом, которое стало для него отражением собственной судьбы.
Местом прокажённых. Таких же, как он.
— Ты должен был прийти раньше, — сказал он, но без упрёка. — Сколько нужно?
— Всё, что ты можешь дать, государь.
Король кивнул писарю:
— Запишите. Пусть всё необходимое будет доставлено в Орден до конца недели. И... вина тоже. Для лазарета.