Он хотел было коснуться её руки, но Аделин резко отступила к своей сумке, где уже складывала инструменты. В воздухе повисло неловкое напряжение.
Не хватало мне еще назойливых поклонников здесь.
— Послушайте, Тибо, — твёрдо начала она, обернувшись. — За время вашей долгой болезни вы наверняка уже не раз прощались со своей жизнью, и сейчас вам кажется, что посвятить её мне — честно и справедливо. Но по правде говоря, это всего лишь воля случая. Иначе вам пришлось бы посвятить себя не только мне, но и Изи, и ещё многим другим, благодаря кому я здесь.
Она сделала шаг ближе, в голосе прозвучала сталь:
— Так что воспользуйтесь полученным шансом правильно. Как ваш лечащий врач я прошу вас, нет, требую: никогда не посвящайте свою жизнь кому бы то ни было. Проживите её так, как хочется именно вам. Это будет куда достойнее.
Тибо опустил взгляд. Его плечи слегка дрогнули, будто слова ударили глубже, чем он ожидал. Он замолчал, погрузившись в мысли, а Аделин тем временем лихорадочно молилась про себя, чтобы Изи наконец вернулась и забрала её отсюда.
И словно молитвы были услышаны: дверь с глухим скрипом распахнулась. В проёме появилась Изи. Она вошла спокойно, уверенно, и рядом с ней шагал высокий мужчина в рыцарских доспехах.
— Балиан, — сказала Изи, делая шаг вперёд. — Разреши представить тебе мою помощницу. Это Аделин.
Рыцарь остановился. Его фигура в доспехах будто заполнила всё пространство, а взгляд — острый и внимательный — сразу лёг на девушку.
— Помощницу? — коротко повторил он, прищурившись. — По твоим рассказам выходит, что помощница здесь скорее ты, Изи.
Он приветственно кивнул недоумевающей Аделин. Та резко кивнула в ответ.
— Приятно познакомиться с вами, — добавил он сухо. Затем перевёл взгляд на сидящего на постели. — И тебя рад видеть, Тибо.
Балиан подошёл ближе; каждый его шаг отзывался скрипом пола и глухим звоном металла. Он остановился у изголовья, задержав взгляд на свежих повязках.
— Смотрю, о тебе здесь хорошо заботятся, а? — в голосе прозвучала едва уловимая насмешка, больше похожая на товарищеское подшучивание.
Тибо улыбнулся.
— Здравствуй, Балиан, — он протянул слабую руку.
Рыцарь крепко пожал её, будто этим простым жестом хотел напомнить: несмотря на болезнь, они всё ещё остаются друзьями.
— Думаю, Тибо нужно отдохнуть, — первой заговорила Изи, но Балиан тут же подхватил:
— А нам — поговорить, — резко отрезал он.
Его глаза вновь нашли Аделин. От этого взгляда у неё внутри всё похолодело. Он был холодным, недоверчивым, будто пронизывал её насквозь, выискивая любую тень лжи.
— Идём, — негромко сказала Изи и мягко направила Аделин рукой к двери.
— Я провожу их и вернусь, — бросил Балиан другу и двинулся следом.
Девушка послушно шагнула вперёд, чувствуя, как сердце гулко ударяет о рёбра. Присутствие рыцаря за спиной давило так, будто в узком коридоре стало ещё меньше места.
Тишина нарушалась лишь эхом их шагов. Запах ладана и сырости, привычный для этих стен, почему-то сейчас казался Аделин особенно тяжёлым, словно воздух сгущался вокруг неё.
Она украдкой бросила взгляд на Изи, надеясь найти в её лице спокойствие — и нашла. Та шла ровно, уверенно, будто происходящее было частью тщательно продуманного плана.
Добравшись до выхода, Изи остановилась и обернулась к Балиану.
— Когда? — коротко спросила она.
— Завтра. После полудня, — ответил он без колебаний.
— Хорошо, — кивнула Изи.
Она распахнула дверь, выпуская свет и шум города. Лёгким движением подтолкнула Аделин к выходу, и они быстрым шагом направились домой.
Молчание Аделин длилось недолго. Стоило им, как ей показалось, отойти на безопасное расстояние от стен ордена, она, торопливо шагая, вдруг резко повернулась к Изи:
— Что происходит?
— Потом, — коротко бросила та, не замедляя шага.
В стальном, почти отрешённом ответе прозвучало нечто, от чего у Аделин внутри похолодело. Любопытство смешивалось с тревогой и росло, как огонь, которого невозможно заглушить.
— Изи, ответь мне, — в её голосе прозвучала мольба. — Что будет завтра?
Она резко схватила женщину за рукав, заставив остановиться.
— Меня заберут? — слова сорвались слишком быстро, будто сама мысль о произнесённом была опаснее любого ответа.
Изи обернулась. В её глазах мелькнула тень усталости, но голос остался твёрдым:
— Никто тебя не заберёт. — Она говорила медленно и отчётливо. — Здесь не место для обсуждения. Дойдём до дома — и я всё тебе расскажу. Обещаю.
Уж чего-чего, а ожидать Аделин не умела и не любила больше всего. Она медленно отпустила ткань Изи и шагнула вперёд, понимая, что эта дорога станет самой мучительной в её жизни.