Поль развернул авто на круговом разъезде, уступив дорогу мчавшимся с сиреной и проблесковыми маячками полицейским машинам. Город начинал напоминать растревоженный улей, только здешние пчелы были одеты в армейскую форму и очень хорошо вооружены.
— Посмотри налево, — сказал негромко специалист по обеспечению. — К богу ближе… Снайпер херов…
Христо прервался на полуслове.
Разглядеть с этой точки подробности было очень нелегко, но не заметить санитарный «ирокез», раскручивающий винты, не смог бы и слепец. Вокруг винтокрыла суетились какие-то люди, в пассажирский отсек как раз грузили носилки, в свете мощных ламп, стоящих по периметру, был виден мужчина с волосами, забранными в хвост, несколько человек в форме с поднятыми вверх руками…
Анри потянулся к телефону.
— Никаких звонков! — окрикнул его Поль. — Весь район уже под сканом, любой звонок отслеживается. Не сметь! Сами нагадили, сами и разгребать будем!
Человек с хвостом начал отступать спиной к вертолету, держа остающихся под прицелом пистолета, винты закрутились быстрее. Машина закачалась над площадкой, заклубилась пыль.
— Куда они полетят? — выдавил из себя Христо. — Ты сможешь выяснить?
— Я не знаю, — ответил Поль без тени иронии в голосе. — Отсюда эта птичка может долететь куда угодно. Хочу сказать вам, коллеги, что до сего момента проблем, считай, что не было. А вот сейчас они появились. И серьезные. Куда б они не полетели, у нас практически нет времени разыскивать их.
Вертолет взмыл над госпиталем, подсвечивая небо яркими бортовыми огнями. Гул турбин ударил сверху, накрыл ползущую по дороге «субару», заглушил полицейские сирены, навалился и начал удаляться, превращаясь из рева в глуховатое «чоп-чоп-чоп».
— А ты уверен, что… — спросил Анри, нервно дергая головой.
Рот его неприятно кривился — брезгливо и зло. Холеность и вальяжность куда-то подевались, из-под маски показалось настоящее лицо. И лицо это отражало эмоции гораздо полнее, чем хотелось бы его обладателю.
— Уверен, — ответил Поль нарочито рассудительно. — Человек с хвостом, как у пони, тот, что возле вертолета — профессор Кац. Я его прекрасно знаю по фотографиям — только он молодится таким экстравагантным образом, не спутаешь! Как ты думаешь, стрелок, кого он грузил в «чоппер»? Кто бы мог лежать на тех носилках? Не господин Шагровский ли, собственной персоной? И что он тут делал — этот самый господин Шагровский — после того, как ты ракетой отправил его на небеса? Казался живым? Или ты все-таки промазал? Значит, так… Слушайте меня внимательно… Нам надо уехать из города. Немедленно. Сейчас бросим тачку и пересядем ко мне в пикап. Кто-то будет за рулем? Мне по пути нужно выйти в сеть и задать парочку вопросов нужным людям. И если нам помогут, то появится еще один шанс. Может быть, появится…
Он помолчал, сворачивая в переулок, и лишь припарковав машину, продолжил:
— Шанс может появиться у вас, коллеги. Может, может… Я почти в этом уверен! И я искренне советую вам его не просрать…
— Опоздали, — сообщил сыну старый бедуин. — Раз на блок-постах творится такое, значит, мы опоздали. Рувима здесь уже нет…
— Ты уверен, отец? — отозвался Якуб, осторожно объезжая заградительные блоки.
Солдаты в бронежилетах настороженно смотрели на «тойоту» и ее пассажиров, но документы у Зайда были в полном порядке и придраться было не к чему.
— Уверен, — подтвердил он, поглядывая по сторонам.
— А что, если его убили? — Якуб кивнул на зарево, рдеющее над «Йосефталем». — Такой исход ты допускаешь?
— Я перекинулся парой словечек с земляком, — Зайд двинул мохнатой бровью, достал из бардачка пакет с сушенными финиками и аккуратно отправил в рот засахаренный, чуть сморщенный плод.
— Во время досмотра? — удивился сын.
— Мы стояли рядом, — пояснил Зайд. — Я старик. Слава Аллаху, в этой стране еще умеют уважать тех, кто старше. Я спросил, что стряслось, он мне ответил. Они были здесь. В них стреляли, как я и предполагал. Они остались живы, как и должно быть. А потом… Потом Рувим угнал санитарный вертолет.
— Он Рембо? — спросил Якуб, выезжая на шоссе.
— А кто такой Рембо? — удивился Зайд. — Я его не знаю!
— И куда едем?
— На север…
— Я понимаю, отец, что не на юг. Куда именно мы едем?
Зайд задумался.
— В сторону Бер-Шевы, — наконец определился он. — А там видно будет…
Некоторое время Якуб вел машину молча, но потом все-таки не выдержал и спросил:
— А почему именно в Бер-Шеву, отец?