Лагерь разложили молча. Никаких палаток — только плащи, коврики, защитные круги. Магия здесь не работала нормально, и все знали: чем меньше, тем тише. Костер — щадящий, с вплетенным глушением. Не магическим – химическим. Он не дымил, не пах, только отдавал тепло, которое не грело.
Я сидела ближе к северной границе лагеря. За мной — трещина, дальше — полоса искаженной земли. На мне — первый пост.
– Не голодная? – подошел Йоран, протягивая мне сухую лепешку. Я с благодарностью ее приняла.
– Спасибо. Как ты? – спросила, вгрызаясь в слишком жесткий кусок подгорелого теста.
– Честно? Немного нервно. Миро показал, что имел в виду – фон действительно странный. Он говорит, что так оставляют знак, когда хотят вернуться – в одной его вылазке так уже было. Даррэн тогда, с его слов, тоже приказал разбить лагерь. И ночью…
– Йор, это уже какие-то страшилки у костра, – хмыкнула я, хотя внутри ощутила тревогу. – Хочешь забрать первый пост?
Йоран замотал головой, но сказал:
– Могу посидеть с тобой.
– Не надо. А то великий и ужасный Сайл Даррэн заметит – и решит оставить тебя в Пустоши.
– Эй! Не шути так! – улыбнулся Йоран.
– Кто сказал, что я шучу, – хихикнула я. – Иди займи место у костра. Как кончится мое дежурство, устроюсь рядом.
– Ловлю на слове! – и Йоран двинулся раскладывать коврик.
Группа уже устроилась. Кто-то ел всухомятку, кто-то пил, укрывшись плащом. Кто-то пытался спать. Арей лежал неподалеку, накинув на себя броню, но глаза открыты — эмпаты редко спят на вылазках. Увидев, что я смотрю, он подмигнул мне. Я почувствовала, как волосы на голове зашевелились, а в голове мелькнуло:
“Не бойся!”
Нейр записывал что-то в артефактный журнал, водя пальцем по стеклянной пластине. Миро дремал, уткнувшись в меховую накидку. Даррэн сидел на краю лагеря, у изломанной скалы. Не ел. Не говорил. Просто сидел. Капюшон был скинут, темные волосы беспорядочные, легли так, как им самим хотелось.Плащ откинут, меч покоится на коленях. Руки на эфесе. Лицо — как камень, выточенный точно, жестко. Веки полуприкрыты. Но он не спал. Он будто ждал.
Я тоже устроилась поудобнее. Первое дежурство - сложная миссия для первой вылазки. Еще и на самом первом привале. Проверяет меня, что ли? Мозг отдал команду “отдохнуть”, но тело держалось. Глаза начинали слипаться, но я пыталась не уснуть. И тогда я услышала.
Треск. Тонкий. Почти как ломающееся дерево. Я напряглась, вытянулась из полусна. Сердце — в пятки. Рука — к кинжалу. Фигура появилась у внешней границы. Та самая аномалия?...
Тень. Человеческая. Двигалась тихо, но слишком ровно. Не зверь.
Я уже собиралась подать знак, но не успела.
Он не поднялся — он исчез с места и возник у фигуры. Ни толчка, ни шага — будто мир сам переставил его туда, где нужно. Резкий жест — рука вперед, лезвие блеснуло, и, в следующее мгновение, незваный гость упал.
Я даже не поняла, что именно он сделал. Лезвие сверкнуло, но движения не было — словно момент смерти случился сам по себе. Даррэн не издал ни звука. Тень упала мягко, будто сама решила просто прилечь на спрессованную магией траву. Командир опустился рядом. Проверил пульс, наклонился к уху. Выпрямился.
Я не могла дышать. Он стоял, силуэт на фоне багрового неба. Лицо не выражало ничего. Ни гнева. Ни страха. Ни удовлетворения. Только контроль. Только “так надо”.
Он повернул голову в сторону лагеря — убедиться, что никто не встал. И вдруг — его взгляд скользнул мимо меня. Не остановился, не сфокусировался, но на миг — коснулся.
Я не двинулась, точно впервые поняла, С КЕМ я в одной команде. Вот что он сделает, если узнает, что я такое… Сайл вернулся к телу, достал из кармана куртки какой-то амулет, осмотрел его и сунул обратно. А потом просто потащил тело к обрыву, что находился неподалеку — и скинул его в темноту.
Не знаю, сколько я уже провела без дыхания. Сердце почти перестало биться, тело сковал мерзкий страх, лишающий движения. Даррэн вернулся, сел. Как будто ничего не было.
А я замерла. С пульсом в горле, забитым воздухом.
Зачем я это сделала? Зачем пошла в вылазку, в отряд, на плац?
Этот человек не убивает с эмоцией: не злится, не проявляет агрессию. Он убивает с мыслью: так нужно.
Мне стало по-настоящему страшно. Наверное, первый раз с начала этой экспедиции. Пустоши меня не пугали. Магия - тем более, даже старая, забытая, тихая и враждебная. Аномальные зоны, осколки памяти бастионов и их Сердец, даже потенциально безумные нестабильные и мутировавшие твари – все вдруг показалось детским лепетом по сравнению с неспящим напротив командиром.
Сайл Даррэн – вообще человек?
От этой мысли осколок Сердца Лейвара в груди заныл. Почему?...