Выбрать главу

Я почти не знала его. Но… Мне было больно. Магия, окружающая пространство, высосала из него жизнь – и я могла это чувствовать. Магия хотела поделиться – почти предлагала мне – держи, попробуй, это приятно. А я…

Стало холодно. Страшно. Жутко.

Пока Миро собирал данные, Даррэн обошёл структуру. Спокойно. Холодно. Его лицо не изменилось. Ни при вспышке. Ни при смерти. Он просто отметил. Как лишнюю строку в сводке.

Арей подошел ко мне и осторожно тронул за плечо.

– Иногда… Пустошь забирает. Дыши.

От его прикосновения внутри потеплело. Я понимала – Арею тяжело было видеть такую смерть. И как эмпату, который проживает каждую эмоцию членов отряда… И как человеку. Я поняла бы это даже без его прикосновения. Но я была благодарна за этот жест.

Остальные же… работали. Они выполняли приказ. Только у Йорана слегка увлажнились глаза.

Я бросила взгляд на командира – и не увидела в нем ничего. Просто фигура. Просто... машина.

Только осколок Сердца Лейвара не верил моим глазам.

Когда все было завершено, Даррэн встал в центр группы. Говорил четко, быстро:

— Образец идентифицирован. Материал зафиксирован. Цель вылазки выполнена. Мы возвращаемся к точке сбора.

Никто не спорил.

Он повернулся ко мне. Голос остался прежним.

— Кора, ты остаешься в составе выездной группы. Твоя способность к улавливанию нестабильности ценна для экспедиций. С этого момента ты — постоянный член отряда.

Я не ответила сразу. Он ждал. Но не как тот, кто спрашивает. Как тот, кто уже знает ответ.

Я кивнула:

— Принято.

Он кивнул в ответ. Развернулся и пошёл дальше. Без взгляда. Без жеста. Без лишнего.

Это было не признание моих заслуг. Не оказанная мне честь. Не даже данный мне выбор.

Это — приговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4: Передышка

В «Ржавой нити» было тепло. Пахло так же, как всегда: солоновато от варёной чечевицы, немного подгорелым хлебом и смесью дешёвых настоек, которыми “праздновали возвращение” все, кому повезло дожить до ворот.

Я сидела у стены, на своём старом месте, за сколотой столешницей, за которой мы прятались от Инквизиции, от слухов, от себя. Напротив — Рейн, с неизменной полурасслабленной усмешкой, покручивающий между пальцами ложку. Мира — рядом, подпирала рукой щеку, в старом жилете, в котором, казалось, она родилась.

— Значит, теперь ты — официально часть его команды, — сказал Рейн, приподнимая брови. Он говорил легко, но взгляд был внимательный. — Кора Ленн, экспедитор-следопыт. Под командованием Старшего Инквизитора Сайла Даррэна.

Прозвучало бы как шутка, если бы не было таким пугающе правдоподобным.

— Не экспедитор, просто следопыт, — поправила я. Голос был тише, чем обычно.

— Это надолго? — спросила Мира.

Я пожала плечами.

— Если бы я знала.

— Звучит обнадеживающе, — Рейн хмыкнул. — И как оно было? Там, за куполом. Неофициально?

Я сделала глоток. Горькая настойка обожгла язык.

— Жестко. Тихо. И смерти очень быстрые. Разговоров там мало. И Даррэн – он совсем ничего не говорит. Но смотрит…

Мы замолчали. За окном улица звучала глухим гулом бастиона — вечерние перекаты энергии, ритм подземных каналов, механический шум магических стабилизаторов.

— Когда следующая? — наконец спросила Мира.

— Через две недели, — ответила я, сделав еще один глоток. — Новый маршрут. Дальше на северо-запад или на восток. Не связанный с предыдущим, по словам интенданта. Но если Даррэн ведёт — значит, он знает, что ищет.

Рейн фыркнул.

— А ты знаешь?

— Нет, — честно призналась я. — Но лучше идти с ним. Как бы абсурдно это не звучало… С ним спокойнее. Хотя бы знаешь, от чьего клинка умрешь.

Мира усмехнулась:

– Романтично, не находишь? – А затем добавила, уже тише, — Ты не жалеешь?

Я посмотрела на нее. В глазах не было давления. Только... забота, замаскированная под шутку.

— Жалею. Но бывать снаружи все же проще, чем прятаться внутри. Там хотя бы всё честнее. И видно все тоже сразу.

Ребята не ответили. Рейн лишь допил настойку, а Мира вздохнула.

Когда я вышла из “Ржавой нити”, на улице уже серело. Купол дрожал где-то в вышине, слабо отражая багровые полосы сумерек. Я шла медленно, руки в карманах, шаги отмерены. Через две недели — снова. Не как часть временного набора. А как постоянный член отряда. С именем. С местом.