Я остановилась у выхода на южную артерию. В темноте, как всегда, кто-то курил. Кто-то ждал. Кто-то следил. Может, Инквизиция прямо сейчас выискивает нестабильных…
Глава 4: Внутри Вейр-Саари
Это случилось через три дня после возвращения.
Я спускалась на нижний уровень бастиона — туда, где жар от магических труб держится в воздухе даже ночью, а стены покрыты слоем копоти, будто бастион здесь не дышит, а горит медленно, изнутри. Мне не нужно было туда. Но иногда я ходила именно в такие места — где мало людей, много шума, и можно услышать себя, если повезёт.
Я почувствовала их ещё до того, как увидела. Тени. Один — высокий, сухой, с кожей цвета камня и глазами без блика. Второй — коренастый, с рукой, покрытой шрамами от неконтролируемых выбросов, и лицом, на котором точно было написано: выжил.
Я остановилась. Не из страха. Из привычки.
— Мы слышали, — заговорил первый. Голос — гладкий, как отточенный металл. — Ты теперь в составе вылазок. Постоянно.
Я ничего не сказала.
— Под командованием Даррэна, — добавил второй. Голос — грубее, как будто у каждого слова есть вес и старая рана. — Его называют "свирепым", да? А ты теперь — его боевая единица?
Я сделала шаг ближе. Не хотела провоцировать, просто для того, чтобы лучше видеть.
— У вас есть вопрос — задайте. Или дайте пройти.
Они переглянулись.
— Мы просто хотим знать, — сказал первый. — Кем ты себя считаешь теперь? "Нашей"? Или "их"?
— А есть разница?
— Ты знаешь, что есть, — сказал второй. — Мы — нестабильные. Непредсказуемые. Официально — допущенные. Неофициально — мишени. А ты стала частью того, что нас проверяет, отбирает, чистит. Ты — внутри.
Я вдохнула. Медленно.
— Я не чистильщик, Сэл. Я просто хочу наружу. Я следопыт.
— Считаешь? — Голос первого стал тише. — А если Даррэн укажет на кого-то из таких, как мы — и скажет устранить? Ты скажешь "нет"? Или промолчишь? Или прирежешь меня? Или Фанни? Или, может, Линду? Ей девять, кстати.
Меня передернуло. Я не собиралась предавать аномальных. Я сама нестабильная. Скорее наоборот - я хотела бы дать нам шанс на нормальную жизнь. А ведь Сэл прав - его дочери, Линде, недавно исполнилось девять… И для того, чтобы пользоваться своей магией, ей совсем не нужен был осколок с другой стороны купола. Убил бы ее Даррэн, если бы увидел?
Не убил бы. Я… Надеюсь, что нет.
Второй усмехнулся. Горько: видел смятение на моем лице.
— Сэл, Лукас, чего вы хотите?
— Просто... — Сэл шагнул ближе. — Будь осторожнее, Кора. Если тебе везет, потому что ты подобралась слишком близко к огню - это не значит, что мы все не под ударом. Инквизиция вынюхивает. Пока вы были там, за порогом, знаешь, что творилось в городе?
Я знала, ребята рассказали. Оставленные подчиненные Даррэна обошли каждый дом, заглянули в каждый проулок. Кого-то из нестабильных увели в допросные. Кого-то – казнили на месте. Те, кто поумнее (или побогаче) смогли скрыть следы магии внутри. Но таких было немного.
Нельзя очаровываться тем, что Сайл всегда защитит свою команду. Нельзя считать, что я стала частью отряда. Я все еще аномалия. И мои люди - вот они, жители нижних ярусов, трущоб и ночных проулков бастиона. И им страшно.
– Ребят, я на вашей стороне. Если я узнаю…
Сэл скривился.
– Если? Кора… Лучше бы ты уже узнала. Время обходов. Списки подозреваемых. И прочее. Никто не знает, сколько еще эти люди пробудут в нашем бастионе. Пока всех не вырежут? Фанни спать не может. Линду мы уже месяц не пускаем на улицы – ребенок не видит солнца, не видит даже отблеска купола.
– Я постараюсь, – решительно ответила я. В конце концов, я не просто так стала членом отряда.
И Сэл с Лукасом ушли — растворились в шуме труб, в ржавом свете нижнего бастиона.
А мне же надо было стать еще внимательнее.
***
До следующей вылазки – всего ничего. Я гуляла по нижним ярусам – и пыталась понять, что чувствую. Осколок болел, но не так, как перед вылазкой. И не так, как рядом с… Я пока запретила себе думать о причинах.
Он нашел меня ближе к вечеру — я как раз собиралась свернуть в сторону боковых магистралей, когда услышала:
— Эй, Кора. Идёшь?
Я обернулась. Арей стоял, опершись на перила и выжидающе глядел на меня. Вспышки глифов отражались на медных волосах, а янтарные глаза – улыбались. Мне.
— Куда?
— На крышу. Или, как минимум, на уровень выше, чем все эти гудящие трубы. Говорят, воздух там чище, а голова думает не только о выживании. Ну и… – Он поднял флягу, тонкую, темную, с вырезанным символом пустоши. — Настойка. Почти не ядовитая. Сухой финик прилагается.