— Ты должна была быть с нами. Но ты — с ними. Что ты теперь, Эйла? Что ты такое?!
— Уходи, — прошептала я, не смея двинуться. — Пожалуйста.
Йель округлил глаза. Магия вырывалась - он не мог нормально контролировать ее поток. Странно… Почему? Я помнила его – он служил в архивах Лейвара, в библиотечных отсеках, мог контролировать воздушные потоки. Мощный маг, когда-то был лучше многих…
Я не могла вымолвить больше ни слова. А лейварец просто… ушёл. Справившись с рвущейся наружу силой. Я выдохнула – угрозы Йель не представлял ни для кого – максимум для самого себя. Но вот Арей…
Я медленно повернулась. Эмпат смотрел без страха – изучающе.
— Эйла, — тихо позвал он, пробуя на вкус мое имя. — Это правда?
Я открыла рот. Закрыла. Потом всё-таки выдохнула:
— Да.
Он молчал.
— Прости, что вру… Но я не враг тебе. Я никому не враг! Да, меня зовут Эйла. Из рода Вольмарис. Хранители Баланса Лейвара, те, кто не справился.. Но…
— Я знаю, Эйла. Или Кора… Да без разницы, — ответил Арей. — Я не идиот. Знал, что с тобой что-то не так, с того дня, как ты заставила землю лечь, а магию — подчиниться.
Я сделала шаг ближе.
— Ты сдашь меня… ему?
— Нет. – Он посмотрел в сторону. – Не сдам. Но и доверять тебе вряд ли могу. Все как-то… Внезапно стало сложным.
– Арей, я…
– Дай мне подумать.
Я обессиленно облокотилась на стену.
– Арей, пожалуйста. Я не угроза, не враг…
– Просто пойдем отсюда.
Мы шли к Даррэну молча. Камень под ногами был сухим, свет в коридорах — рассеянным, от старых ламп, гудящих в верхних проемах, как дыхание зверя. Воздух тёк по стенам тяжело, медленно. Или это я так дышала. Я чувствовала, как Арей рядом напряжен — не снаружи, не телом, а внутри, как будто его чувства стали плотнее, чем воздух.
Я не хотела начинать говорить снова. Но тишина уже жгла сильнее, чем слова.
— Йель был из Лейвара, — начала я, глядя вперёд. — Мы не были близки. Но я помню его голос. Он пел на балконах. Когда всё ещё не горело. И выносил мне книжки из библиотеки.
Арей шел рядом. Ровно.
— Он знал тебя до того, как ты умерла для мира.
— Да. Я и правда выжила. Я не сделала ничего героического. Просто оказалась в тоннеле вовремя. Но с тех пор... каждый день я будто выхожу из огня, заново. Я плохо помню… И не знаю, кто я — та, кто сбежала, или та, кто осталась.
Он выдохнул, чуть хрипло.
— Ты — обе. И именно поэтому он тебе не доверяет.
Я повернулась.
— Он?
— Даррэн, — сказал Арей спокойно. — Он не уверен, кто ты. Но он чувствует. Он — не эмпат. Но его инстинкт — как у хищника. Он идёт за запахом, за реакцией, за шагом в сторону. Он следит. И ждёт подтверждения.
Я сглотнула. Пальцы сжались на поясе.
— Как ты думаешь, если его поставят перед выбором: найти всех нестабильных или избавиться от последней Вольмарис?
Арей остановился. Посмотрел мне в глаза.
— Он выберет тебя. В глазах Старшего Инквизитора – ты взрывчатка, заложенная под Сердцами бастионов. В глазах командующего – ты едва ли не причина нестабильных Сердец. Не ты конкретно, конечно.. Но твой род. А раз так уж вышло, что ты последняя из Вольмарис… Сколько же можно питать хотя бы даже этот бастион магией, что останется после твоей смерти?
Я замерла. Он был прав. Слова застряли у меня в горле. Боль была глухой, не из сердца — из правды.
— И ты сдашь меня? Я не хочу никому зла, Арей! Я просто хочу узнать правду! И жить. Спокойно жить!
Я схватила его за руку и сжала — просто, почти по-детски. В этом прикосновении не было ни желания, ни игры, только чистый, исцарапанный изнутри импульс: остаться, не развалиться. Арей не сжал в ответ, он будто принял меня целиком, без слов.
Его ладонь была теплой, крепкой, и в этом прикосновении я почувствовала многое — тишину одиночества, силу потерь, терпение и ту самую тонкую боль, которая зовётся привязанностью. Это было просто и по-настоящему. Он не стремился захватить, не тянул, не требовал. Он меня понимал - и принимал. Мне стало тепло, мягко, приятно. Меня окутало спокойствием. Он не предаст… Он никому не расскажет…
И всё же, даже в этом мгновении, в этой редкой тишине доверия, во мне шевельнулось что-то другое. Инородное. Холодное, затертое чернотой чего-то утраченного. Будто мое – и не мое сразу. Осколок Лейвара застонал внутри. Я знала этот его стон – я чувствовала его много раз за последние недели. Сердце болело так только в моменты, когда рядом был Сайл Даррэн.
Это ощущение… Оно уже пульсировало где-то между ребер, как вторая кровь. Я стояла рядом с Ареем, в его тепле. А осколок ныл. Будто то, что я решила довериться – неправильно.