— Тогда будь честной. Я не могу понять, почему…
Его голос был хриплый, почти человеческий.
— Просто скажи мне правду.
Я смотрела в его лицо — холодное, усталое, с этой странной трещиной в голосе. И вдруг почувствовала, как что-то сдается внутри. Как будто больше не могу держать себя в железе. Не с ним. Не в этом свете. Не сейчас. Осколок внутри рванулся…
И тогда — это произошло.
Узел — запульсировал. Глубоко. Один раз. Второй. И потом — вспышка. Но не световая, внутренняя. Как будто вся моя кровь вдруг стала помнить.
Зал исчез. Даррэн исчез. Воздух стал черным. И голос — не голосом, не звуком, а мысленным шепотом — прозвучал только во мне:
Ты пришла..
Помоги.
Верни все.
Я не успела сказать ни слова. Тело стало ватным, слабым. Я начала заваливаться вбок. Руки вспыхнули жаром. А потом — пустота.
Тьма. И тишина.
Я провалилась в нее.
Глава 5: И что теперь?
Сознание возвращалось медленно, как вода, просачивающаяся сквозь щели. Сначала — звуки: гул магии в стенах, чье-то прерывистое дыхание. Потом — запах: горячий металл, пыль, кожа, которая носит доспехи слишком часто и слишком долго. И только потом — ощущение тела.
Я лежала не на полу. Я лежала на чьих-то руках. Ткань под щекой — плотная, шершавая. Металлический запах ближе, чем должен быть.
Я открыла глаза.
Лицо Даррэна было совсем рядом. Он склонился надо мной, правая рука крепко удерживала мою спину, левая — сжимала моё запястье, проверяя пульс. Его волосы слегка растрепались, прядь упала на лоб. Броня запачкана пылью и кровью. А лицо… впервые — живое.
Не холодное. Не пустое. Он выглядел как человек, который только что мог потерять что-то, что терять он был не готов. И для него это стало такой же неожиданностью, как и для меня.
Я никогда раньше не видела, чтобы он дышал так — глубоко, тяжело, как будто вынырнул.
— Ты жива, — сказал он хрипло. Только это. Но голос был не его. Точнее, его, но... не тот, что звучал на построении или в бою. И он…и то, как он это сказал… показалось мне очень знакомым.
Я сглотнула.
— Что случилось?
Он не ответил сразу. Посмотрел мне в лицо. Смотрел долго. Не изучал. Просто... искал. Убеждался.
— Ты упала. Не двигалась. Почти не дышала. Я звал. Несколько раз.
Я подняла руку — трясущуюся, холодную. Касаться его не стала. Но видела, как он едва заметно вздрогнул, когда я пошевелилась.
— Я слышала голос, — прошептала я. — Узел. Он говорил... со мной.
Даррэн кивнул. Он не спросил, что именно узел сказал. Он все еще держал меня. Не отпускал. И в его лице я видела то, чего точно не ожидала. Не подозрение. Не холод. Страх. Он боялся. За меня.
– Сайл… – ослабевшим голосом произнесла я его имя. Почему-то показалось правильным… Высеченное из камня лицо смягчилось. Черты стали человеческими.
– Прости, – он осторожно приподнял мое тело и прислонил к стене. Будто мысленно ругал себя за проявленную слабость. – Непозволительное отношение. Не повторится.
Мне показалось, или… он был удивлен?
Я замолчала, будто слова застряли у меня в горле. Я слышала узел, слышала память Пустоши. Упала. Что это, если не аномалия? Но… Старший Инквизитор не занес клинок. Не устранил нестабильную. Что… Я смотрела в его глаза, и они казались такими… живыми, такими настоящими, что я почувствовала, как внутренний барьер начинает рушиться.
– Значит, ты все же человек, – выдохнула я, и в моем голосе было что-то новое. Что-то, что я не должна была говорить.
И тут Сайл Даррэн…улыбнулся. Сердце Лейвара снова дернулось, заныло, но в этот раз – тепло. А я окончательно перестала понимать, что происходит.
Наверное, не я одна.
***Обратно***
Мы шли к бастиону молча.
Земля под ногами стала тверже — та самая дорога, по которой мы выходили когда-то утром. Только теперь шаги были медленнее. Воздух — суше. Внутри — тяжелее.
Узел был запечатан. Магия вокруг неожиданно стихла, но что-то внутри меня продолжало гудеть, как забытая струна, которая не может найти своего голоса. Бойцы почти не говорили. Каждый был занят своим. Тем, что видели в образах измененных. Тем, что показала им Пустошь. Даже Миро не пробовал строить новые теории вслух, как обычно. Он шел, прижав контейнер к груди, будто это было что-то гораздо более ценное и хрупкое, чем артефакт. Он шел так, как будто нес на руках не просто вещь, а жизнь. И я… его понимала.
Даррэн возглавлял строй. Впрочем, это уже стало привычным. Он шел вперед без слов. Вел нас одними только движениями, взглядом. Но теперь, когда я смотрела на его спину, я видела не только командира. Я видела человека, который держал меня на руках и боялся, что не поднимусь.