Мне же бежать было некуда. С момента возвращения у меня оставался лишь один путь – вглубь лабораторий, к узлу, где содержалась память Пустоши. Память Баланса. И – Лейвара.
Друзья не понимали, а я не могла сказать им всей правды – не потому, что не хотела. А потому, что сама не была в ней уверена.
Все, что я помнила о своем прошлом – что я Эйла Вольмарис, из рода Хранителей Баланса. У меня был старший брат, отец и мама. Я любила читать, изучала травничество и умение слышать магические всполохи. Я училась понимать Сердца. Тогда я считалась талантливым магом – сейчас же это называли аномалией. И да – я жила в Лейваре, центральном бастионе, с мощным, здоровым Сердцем. Пока однажды оно не взорвалось. А часть его не попала в меня.
Я очнулась уже Корой Ленн – так меня называли медики на средних ярусах Вейр-Саари, где я пришла в себя. Я не стала их поправлять – ведь род Вольмарис к тому моменту уже был проклят. Нас считали причиной разрушения Баланса. Нас считали виновными в гибели Лейвара. И всех тех, кто погиб вместе с ним.
Я не помнила, что произошло. Но была уверена – в этом нет вины моей семьи. И Пустошь показала мне это. Подтвердила – обрывками памяти, намеками, снами. И если сейчас правда совсем рядом… Я должна ее узнать.
“Помоги…”
Осколок Сердца снова болел. И я поняла – медлить больше нельзя.
***
Ночь была темной и вязкой, как мазут. Не черной — густой, с пыльным запахом металла, и тишиной, в которой каждый шаг звучал как скрип ножа, проведенного по стеклу.
Я шла по техническому коридору — тот, что вел к изолятору, к артефактному блоку, где хранили узел. Свет над головой — тусклый, с перебоями. Старая сеть. Пол скользкий от конденсата. Лестница спиральная, с поручнями, теплыми от магии.
Дойти сюда оказалось проще, чем я думала. Я рискнула - и двери открылись. Где-то пробиралась, как Кора Ленн, травница – незаметно, сквозь черноту. Где-то – как Эйла Вольмарис, через дыхание Сердца и магию, которую так тщательно скрывала. Где-то просто показала знак экспедиций наружу. Главное, я почти у цели.
Точка доступа активна. Ключ — встроенный в крошечный обрывок жетона, приколотого к внутренней стороне перчатки. Старый символ: простая литая восьмерка с выколотым центром. На дне ее впадин — ртутный отблеск. Мира помогла подобрать. Подруга не одобрила мою просьбу – но не отказала.
Я приложила ладонь к сканеру и позволила осколку Сердца Лейвара действовать самому. Холод прошел по пальцам, как будто металл пробежал под кожей – магия откликнулась. Она всегда откликается на своих. Просто раньше я этого не понимала.
— Код принят, — прошептал голос. Неживой, без интонации. — Доступ разрешен. Девять минут, тридцать секунд. Отсчет до блокировки…
Магический замок вздрогнул, и стена… не открылась, а расступилась, как ткань, разрезанная без ножа. Внутри — узкий переход. Темно-синий свет стекает по стенам, как влага с полированных плит. Воздух здесь гуще. Не пахнет. Не дышится.
Он смотрит. Я чувствую: он знает, что я иду.
Шаг первый — тяжелый. Не потому что страшно. Потому что здесь всё тише. Даже сердце. Даже воспоминания. Я вхожу в переход, и за спиной звук стены — будто ткань снова натянулась. И я внутри.
Пол гасит звук. Под ногами не плиты — живая текстура, как кожа под тонким слоем стекла. По бокам — кабели, вплетенные в стены, точно вены. Все пространство — как гортань спящего зверя.
Я иду дальше.
Зал, в котором стоит узел, никак не меняется. Но я ощущаю: он проснулся.
В центре круга — он: сферический, гладкий, темно-серебристый, будто покрыт пеплом, подсвеченный изнутри розоватым сиянием, которое пульсирует. Не в ритме. В… ответ.
Каждый мой шаг — и он светится чуть ярче.
Все вокруг точно гаснет. Стены, воздух, мои шаги.
Есть только он.
И я.
И он ждет.
***
Я не остановилась у круга. Не замерла в нерешительности, не дала себе секунду на «еще подумать». Я пришла сюда не из любопытства, не из отчаяния. Я пришла — потому что это единственный путь внутрь себя.
В шаге от узла я опустилась на колени. Металл подо мной был теплым, не жег, не отталкивал. Он, как и я, ждал. Дышал. Слушал.
Я сняла перчатки. Пальцы едва дрожали. Не от страха. От того, что вот оно. Сейчас. Положила ладони на поверхность узла. Она оказалась не гладкой. Под пальцами — микрорельеф, словно спиральная структура под кожей, как кольца на срезе дерева.
Старая.
Сложная.
Живая.
— Я пришла, — сказала я. Голос прозвучал глухо, но уверенно. — Я Эйла Вольмарис, Хранительница Баланса.
Пульсация изменилась. Ритм — сбился. Узел впитал голос. Как воду. Свет под кожей металла стал ярче, стекающий розовый сменился на глубокий янтарный. И в груди что-то сорвалось — не страх, не боль, а будто щелчок, как если бы закрытый ящик внутри меня… открылся.