Та закатила глаза, подперла щеку.
— Чисто теоретически – Рейн прав. И если тебя зовет то, что за стенами…
— Не всегда стоит идти туда, куда тебя настойчиво приглашают.
— Да ладно? Разве самой не хочется? Неинтересно? — провокационные вопросы.
Я не ответила. Потому что... было слишком интересно. И мне хотелось – хотелось зайти дальше купола бастиона, дальше обычных моих пары метров под стенами. Что там, в Пустоши?
Внутри дернулось. Осколок.
Последние пару дней что-то зачастили эти его необъяснимые уколы.
Они не были обычными — осколок ныл не от перепадов магии, не от всплесков или тревоги. Сейчас это было будто внутреннее эхо. Жар изнутри. Как будто кто-то звал. Не голосом — присутствием.
Я осторожно положила ладонь на грудь. Только на мгновение. Сердцебиение ровное. Но нота боли — была.
Что-то... менялось.
– Но Инквизитором я быть не хочу.
Рейн закатил глаза, Мира поддержала парня.
– Да никто тебя в Инквизицию и не зовет!
— Ну, может… Может, это и правда неплохая идея, — после недолгой паузы сказала я. — Просто… посмотреть, что там.
— Там песок, гарь и нестабильные, которые ночью воют на глифы. И кусаются, наверняка кусаются, – хмыкнул Рейн.
— Звучит спокойнее, чем жизнь здесь, — усмехнулась я. — Даже в “Нити” вот наш любимый стол заменили. Подозреваю, что прошлый стол просто слишком много знал – и его забрал Совет.
Мы засмеялись. Напряжение отступило на шаг.
Голоса с с соседнего стола стали громче. Настойки и “чай” сегодня, видать, неплохо продавались.
— …да я точно подам заявку! Не примут – сам поползу!
— Ходи в свои обычные, не суйся! Дальше первого сектора не вытянешь!
— С их командиром – вытяну! У Сайла Даррэна не умирают!
Вся магия в моем теле будто споткнулась. Я не обернулась — просто вцепилась пальцами в край стола.
Сайл.
Даррэн.
Словно в меня ткнули горячим металлом...
Осколок внутри рванулся. Боль — нет, не боль. Напряжение. Вспышка жара. Виски заломило.
— Эй, — Рейн толкнул меня. — Ты чего?
Я моргнула. Вдохнула. Постаралась держать голос ровным.
— Кто это…командир Даррэн?
— Ты шутишь? — Мира опустила кружку. — Свирепый Клинок. Старший Инквизитор. Он лично руководил зачистками в Лене, Бейре, Сиэте. Кошмар всех аномальных. Тот, кого боится сама магия. Неужели не слышала?
Я качнула головой. Внутри все горело.
— Не слышала, — выдохнула я.
Осколок внутри выгнулся, будто хотел вырваться наружу. Грудь все еще пылала жаром, в глазах дернулся свет. На долю секунды — не мираж, не память — ощущение. Металл. Гнев. Голос, как удар. Я отпрянула, моргнула — и всё исчезло. Только сердце всё ещё било не в такт.
Я не знаю, что это за Свирепый Клинок, но, видимо, осколок внутри меня его знает.
Глава 1: Грязь под ногтями
Небо над Нижними Улицами как всегда было серым. Не мрачным, не тяжелым — просто уставшим. Таким, как и мы все.
Я вытерла ладони о подол грубой куртки и уронила последнюю связку сухих трав в корзину. Сердце пульсировало где-то под ребрами — ровно, спокойно. Спокойно, потому что утро. Потому что — пока — никто не смотрит в мою сторону слишком внимательно.
— Опять по колено в грязи, Кора? — из-за угла лавки вышел Рейн, держа в руках корзину с корнями.
— Естественная среда обитания, — буркнула я, поднимаясь. Он был в привычной куртке, чуть выцветшей, с рваными краями на рукавах — как всегда, неопрятен, но улыбка всё искупала.
Рейн ухмыльнулся, наклонился к моей корзине и вдохнул запах.
— Хм. Гнилой тессари, полевой марин, немного жженого корня. Варишь что-то для влюбленных или для мертвецов?
— Для отравления Тессин, если та ещё раз попытается унюхать, кто у нас тут аномальный, — пробормотала я, вытаскивая корзину из-под лавки. — А если серьезно — настой от лихорадки. Полбастиона сейчас на грани, после выброса на восточном куполе.
Рейн кивнул, вдруг посерьезнев. На мгновение. У него частенько бывали эти вспышки тени в глазах — краткие, но яркие, запоминающиеся.
— Мир, где магия лечит, но при этом убивает, — проговорил он. — Иронично.
— Буднично, — сказала Мира, появляясь из бокового прохода. В руках у нее был мешок с металлическими обломками, ржавыми и шумно звенящими.
— Ты зачем весь хлам с помойки тащишь? — Рейн приподнял бровь.
— Это не хлам. Это осколки стабилизатора. Он был в зоне выброса, значит — облучен. Возможно, ещё живой. Его можно приглушить, вставить в новую матрицу и…