— Хочешь — я пойду с тобой? – он понял.
Я покачала головой. И тогда, прежде чем он успел что-то ещё сказать, я подошла и взяла его за руку.
Он замер.
Это не было прикосновение близости. Не в этот раз.
Это было прощение. Признание.
— Ты… очень мне дорог, — сказала я. Тихо. Губы дрожали, но я говорила. — Даже если я этого не показываю. Даже если я всегда смотрю не туда, куда надо.
Он сжал мою ладонь.
Осторожно. Тепло. Не требовательно.
— Я здесь, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
И вырвалась. Мягко. Развернулась и пошла прочь.
Шаги отдавались болью в груди. Я сдерживалась. До угла. До тени. А потом — не смогла.
Плакала тихо. Без звука. Просто шла — и слезы катились по лицу. Не от слабости. А потому что выбор уже сделан.
***
Я собиралась быстро. Руки знали, где что лежит. Воду — в мягкую флягу. Тепловую накидку — в рюкзак. Артефактные бинты, скрывающий амулет, сухие пайки, нож, второй. Все по списку – как для вылазки. Все привычно. Только сердце... оно будто опаздывало за телом.
Комната была полутемной. Слабое магическое освещение не гудело — разряжалось. Я не включала основной свет. Я не хотела света. Не в эту ночь.
Я собиралась уйти за стены. В одиночку. Навсегда — возможно. Без права на ошибку. Без обратного пути. Это – преступление. Не просто “вылезти на пару минут”, не сходить с наружными в ближайший сектор. Это побег из бастиона – в Пустошь. Такое не прощают. Это то, за что они убивают. И это решение я уже приняла. Осталось только сделать шаг.
Я застегивала жилет, когда город дрогнул.
Сначала — звук. Глухой. Как будто бастион изнутри вздохнул, но не смог. Потом — свет. В окнах на уровне купола замерцали сигнальные огни. Тревожные. Ярко-красные. Один, второй, третий — по всей дуге.
А потом — взрыв.
Где-то ближе к северной стене. Пыль посыпалась с потолка. Секунду спустя сработала магическая сирена. Низкий рев прошел по жилым секторам, как волна.
Тревога уровня шесть. Штурм. Аномалии. Массовые аресты? Или охота? Или… бунт?
В любом случае – я понимаю, что смогу помочь только одним путем.
Я выпрямилась. Рюкзак лег на плечи, как влитой, лезвие заняло свое место за спиной, ремни затянуты. Движения отточены, мышцы слушаются, инстинкты включаются один за другим, как в дни вылазок. Но это не бой. Это — побег. И страшным был не сигнал тревоги, не красные огни в окнах купола, не то, как завибрировали стабилизаторы в полу. Страшным был звук из коммуникатора. Тихий, с задержкой. Без визуального канала. Только голос.
Мира.
— Кора, это… — она задыхалась, как будто бежала. Голос дрожал. — Они идут.
Я застыла. Не ответила. Воздух в легких стал вязким, как будто сама магия отказалась дышать.
— Инквизиция уже действует, — продолжала Мира, быстрее. — Группы пошли по секторам. Арестов мало - уничтожают на месте. И… Клинок с ними. Мы с Рейном в списке, и… Кора, ты тоже. Пожалуйста, не попадись. Я… Боюсь за тебя. Рейн активирует тоннель к северному бастиону. Мы уходим. Хочешь – идем с нами?
На мгновение реальность потускнела. Пропала перспектива. Не стало стены, сумки, света, пола под ногами. Только одна мысль пульсировала в голове: я не успела. Всё началось раньше. Мир сдвинулся. Шанс ускользал.
И… Он идет за мной.
И я не знала, с чем он придет. С вопросом? С холодом? С оружием? Или… С тем, что я пыталась забыть, потому что не имела права помнить?
Но я знала одно: если он найдет меня сейчас — я не смогу уйти. Возможно, потому что я умру на месте. Возможно, потому что…
– Кора? Ты с нами?
Глава 6: Без выбора
Кора Ленн
Бастион горел не огнем — тревогой.
Сектора трещали от сигналов, артефактные лампы мигали в кровавом ритме, будто Сердце города пыталось сбиться с ритма, но не могло. Коридоры, по которым я проходила сотни раз, казались узкими, как капилляры, по которым сейчас шла кровь.
Я двигалась быстро. Не бежала — шла целенаправленно, точно, экономя дыхание. Нижний ярус, юго-западный выход, сброшенный с внутренней системы, еще не перекрыт. Мира подсказала точку выхода.
В узких туннелях воздух стоял тяжелый, будто магия здесь старела быстрее. Свет пропадал на каждом четвертом шаге, скрипели плиты, обнаженные трубы дышали паром. За стенами бастиона — пустошь, холод, свобода. Ответы. И, возможно, смерть.
Но внутри — уже точно не было места.