Мне нужно место, где Пустошь – не совсем Пустошь. Там, где нет сердца бастиона, но есть… сильный всполох. Тот, кто мне нужен… Настоящая причина падения Лейвара…
Но мой спутник, видимо, понял, о чем я хочу спросить.
Он развернул карту. Его пальцы нашли точку — небольшое разрушенное поселение на стыке двух старых магических линий. Я мысленно прикинула все известные мне маршруты экспедиций. Вспомнила магические выбросы. И поняла – да, это оно.
– Тебе сюда. Компанию составить?
Глава 7: Те, кто выбрали сами
Сайл Даррэн
Я не стал собирать команду. Отряд. Это было бы неправильным. Не по уставу — по совести. Я знал, куда иду, и знал, что за этим не должно следовать никто, кроме меня. Ни приказов, ни формирования отряда. Ни карты, подписанной сверху. Это был мой шаг. Личный. И, возможно, единственный, который я делал не потому, что должен. Или – только поэтому.
После разговора с Ареем все стало кристально ясно. Я не сомневался больше ни в том, кто она, ни в том, что значила для меня. Я принял это так же, как когда-то принял меч — без иллюзий. С болью. Но с внутренней тишиной. Я не верил в слова. Я верил в действие. И мне оставалось только идти за ней. В одиночку. Найти. Потребовать… Нет. Попросить ответа. Узнать, почему. Что не так со мной… И со всем этим. Почему мир сломался. Мой идеально четкий, точный, понятный мир.
Я выбрал. Идти не за сбежавшей аномальной. Не за угрозой. Не за преступницей. Отправиться за той, кто может ответить на вопрос, давно засевший у меня внутри.
Я собрал снаряжение молча. Не на складе. Не в артефактном отсеке. У себя. Движения казались знакомыми – застежки ремней, крепления кристаллов, ножны меча. Но в них было то, чего до этого момента я не чувствовал. Свобода выбора.
Я знал, сколько времени у меня есть, прежде чем трещины на магических линиях отразятся в докладах. И не знал, сколько до того, как она встретится с тем, что ждало ее за пределом. И я должен найти ее раньше.
Когда я спустился на нижнюю платформу, сектор уже спал. Сигнальные фонари гасли, звук угасал. Воздух стал холоднее. Я шёл через арку на южный выход — и увидел их.
Они стояли не в строю. Не по приказу. Просто ждали меня.
Лицо первого мужчины закрыто капюшоном, но глаза все равно видны. Арей. Он смотрел на меня без слов. И я знал, что он чувствует. Не из-за эмпатии. Просто…знал.
Рядом — Дрейна. Прямая, с руками, скрещенными на груди. Она не спросила, куда. Не спросила, зачем. Просто сказала:
— Ты - мой командир. Я иду за тобой.
Позади нее – Миро. Пыльный, с артефактным прибором в одной руке и маленькой коробкой в другой. Он поправил очки, которые давно были треснуты, и выдохнул:
— Это самый интересный наш маршрут из всех. Было бы обидно пропустить.
Я не двигался. Только смотрел. И не мог поверить в то, что вижу.
— Вы не обязаны, — сказал я. Тихо, четко. — Я не зову. Не прошу. Не приказываю. Это опасная вылазка. Без маршрута. Вашу безопасность я гарантировать не могу.
Арей сделал шаг вперед.
— Мы и не просим о безопасности. Да, ты не зовешь. Но мы в этот раз и не собираемся тебя слушать. Сайл, мы команда. Мы с тобой.
Я выдохнул. Медленно. Внутри что-то шевельнулось. Странное ощущение. Я впервые… Был не один.
Они выбрали. Не по приказу. Не из лояльности. Потому что иногда команда — это не те, кого ты ведешь.
Это те, кто видят, куда ты идешь — и идут с тобой.
Глава 8: Жизнь
Кора Ленн
Мы шли уже два дня. Путь был вязкий — не из-за местности, а из-за самой магии, которая словно пыталась нас исподволь остановить. Вспышки, странности, вибрации — воздух местами становился вязким, будто натянутым между двух потоков, и каждый раз я чувствовала: здесь когда-то было что-то важное. Артефактные следы, разрушенные сигнальные вышки, сгоревшие поля. Где-то — петли времени, в которых звук шел позже жеста. Где-то — места, где даже тени не двигались.
Я смотрела на все это с осторожностью. А В. — с привычкой. Его совсем не удивляли ни всполохи, ни искривления пространства, даже воронки магии он просто обходил так, будто знал, как они расположены. Он шел спокойно, проверяя магический фон на каждом привале, корректируя маршрут. У него были глаза человека, который однажды понял, что мир уже не выпрямится — и решил выпрямиться сам. Мы редко говорили в дороге. Тело двигалось — и этого было достаточно.