– Ты жива?...
***
Я проснулась от света, а не от тревоги. Это было странно. Неестественно. Я не привыкла к утру, в котором не нужно было сразу хвататься за оружие, проверять границы лагеря, магический фон, пульс. Здесь было тихо — не пусто, а спокойно. Воздух пах землей и еще тлеющим углем костра. Я чувствовала, как внутри все по-прежнему напряжено, но не так, как раньше. Напряжение теперь было живым, не паническим. Не бегство — движение.
В. уже проснулся. Он сидел чуть в стороне, в той самой позе, в которой, кажется, просыпаются только те, кто прошел слишком много: спина ровная, лицо закрытое, взгляд — внимательный. Он посмотрел на меня, и не сказал ни слова. И это уже было больше, чем разговор.
Он заметил. Что-то изменилось. Я еще не знала, что именно. Но знала — он прав. Я села у потухшего костра, сунула ладони в пепел — там еще оставалось тепло.
Моя память была нестабильной. Не потому, что ее сломали. Потому что она меня защищала. Там были стены. Я наконец чувствовала их. Сон, что я видела — он был первой трещиной. Я знала, что это не просто образ. Кто-то…знакомый действительно был там. Он вынес меня. Сон расползался, не давая памяти зацепиться. Я старалась поймать, но образ уже исчез. Что же случилось…Что еще произошло в Лейваре?
Я провела пальцами по шее, там, где иногда будто пульсировала магия узлов. Тепло еще оставалось. Я вспомнила сердце разрушенного бастиона. Его ритм. Его прием. Его… вопрос. Он не звал меня по имени. Он звал ту, кто должна удержать. Связать. И я ответила.
В. бросил в меня сухую лепешку. Мягко. Практично.
— Ты больше не просто носишь силу, — сказал он. — Вы с ней теперь заодно. Это видно.
Я улыбнулась. Почти. Не от слов — от правды.
— Я пока не знаю, что это значит, — ответила я. — Но знаю одно. Я не сломана. Я не…аномалия.
Он кивнул. В его глазах была усталость — но и уважение. Такое, которое не требуют, а получают.
Я поднялась. День начинался. И он был мой.
Глава 8: То, что осталось
Сайл Даррэн
Мы шли вдоль старого разлома — где когда-то стояла линия охраны, теперь стертая временем и магией. Камни здесь обрушивались не от осад, не от сражений. Их точила сама энергия — старыми потоками, сбитыми структурами, бессонной болью мира. В этих местах воздух сам по себе был тяжелее.
Арей шел рядом, чуть сзади. Он давно перестал пытаться скрывать, что чувствует всех нас. Просто не лез с расшифровкой. Не диктовал. Иногда казалось, что он дышит вместе с нами, не громче. Я уважал это. Я вообще стал его уважать больше, чем ожидал.
— Ты ведь знаешь, что я чувствую, — сказал я, не оборачиваясь.
Он усмехнулся тихо:
— Я стараюсь делать вид, что не знаю.
— Это не работает, — ответил я. Помолчал. Потом выдохнул. — Иногда я думаю, зачем я это делаю?
– Ходишь за грань – или вычищаешь аномалии? – уточнил Арей.
– И то, и другое… У меня был брат, старший, — внезапно для самого себя признался я. — Его звали Кеар. Мы росли на севере, в одной из гарнизонных зон. Он был лучше меня, добрее, мягче. Смотрел — всегда вперед, в будущее. Слишком хороший для Инквизиции. Но умный. И сильный, если приходилось.
— Что случилось? — задал вопрос эмпат. Я знал, что вокруг моего прошлого много слухов. Обычно мне было все равно. Но эти люди пошли со мной, сами. Так что, наверное, будет честно им рассказать о себе хотя бы немного больше.
— Он был со мной в одной операции. Под Лейваром. Я тогда был моложе, амбициознее. Мы получили данные о нестабильной, которая смогла сбежать из-под ареста и жила под чужим именем где-то на окраине того бастиона. Брат уже собирался – и я пошел с ним. Я тогда был совсем зеленым – только поступил на службу. Недолго искали – обнаружили почти сразу. Молодая, красивая. Пряталась в развалинах старого дома, с ребёнком. Сама не осознавала силу — или делала вид. Кеар был тем, кто первым подошел к ней. Он... он не послушал.
Я сжал зубы. Вспоминать это — как снова вдыхать пепел.
— Она не атаковала. Просто... позволила ему подойти. Он дотронулся до ее плеча. Пять секунд спустя — у него начала разрушаться кожа. Вены почернели. Он не кричал. Просто смотрел на меня. Я сжег ее. Потом сжег весь сектор. Вынес умирающего брата, добрался до травников… А потом рвануло Сердце Лейвара. Возможно, Кеара могли бы спасти… Но тот взрыв отнял у меня надежду.
Я остановился. Пыль поднялась с дороги, медленно оседая.
— С тех пор — все. Никаких сомнений. Ни одного. Если есть магия — есть угроза. Не важно, кто. Не важно, что говорят. Я не ненавижу их. Я просто больше не позволяю себе верить. Ни словам. Ни глазам. Только фактам.