Я медленно обернулся.
— Где он?
— Внизу. В магических кандалах. Тело разрушается, но речь еще связная.
— Веди.
Мы прошли по залам правления Вейр-Саари. Они были вымыты, вычищены, безупречны. На стенах — тканевые панно с символами шести бастионов, которые я лично стабилизировал. Я сделал для них все. И все, что я хочу — это завершить начатое.
Создание идеального мира. Где магия не течет так, как ей того хочется. Где она подконтрольна. Но без слабых звеньев. Без тех, кто тянет магию вниз. Без тех, кто считает, что магия — живая. Она — инструмент. Ресурс. Кровь мира. Ее нужно держать в кулаке, а не в сердце. И поэтому я должен лично убедиться…
Подвал был влажным. Камень скользкий. В воздухе пахло жаром. Нестабильный сидел на полу. Худой. Руки — связаны живыми лентами, впившимися в кожу. По телу шли трещины — не от пыток, от магического отравления. Он побывал рядом с мертвым Сердцем.
Я присел рядом. Медленно. Он поднял глаза.
— Ты был в Лейваре, — сказал я, не спрашивая. – А теперь ты здесь.
Он дернулся. По лицу пробежала тень узнавания. Вспомнил. Я мягко улыбнулся ему.
— Мучить тебя больше не будут. Просто расскажи, что ты видел. Ты видел девчонку?
Нестабильный замотал головой. Значит, видел.
— Отлично. И где ты ее видел?.. Галтес!
Маг опустился рядом с нами.
– Покажи мне, Галтес.
Я протянул руку в сторону. Моя эмпатия не была так сильно прокачана, как то иногда требовалось – но это и неплохо, когда рядом есть тот, чей уровень достигает шестого. Лучшие аномальные – я лично собирал персональную команду Совета.
Галтес взял мою руку. Второй, свободной, он коснулся виска нестабильного. Он действительно жил в Лейваре – работал в библиотеке. Знал девчонку. И… Сайла он тоже знал. Что же, это вполне объяснимо. Два года до взрыва Сердца Лейвара младший Даррэн таскался за наследницей хранителей Баланса. Сам того не понимая… Идиот.
– Галтес, ближе к сути.
Вот, теперь Вейр-Саари. Трущобы, крыши, “Ржавая нить”... Меня слегка передернуло. Отвратительная жизнь.
Какие-то дети. Лавка технических принадлежностей. Странноватая девчонка, худой парень… Так. Тоннели, канал.
– Эйла. Эйла Вольмарис. Ты жива.
Испуганное лицо, какое-то бормотание. Девушка – большеглазая, темноволосая… В форме. С именной биркой.
— Молчи? Эйла Вольмарис работает на Инквизицию?! Ты серьезно думаешь, что я смогу молчать о таком?!
Я увидел достаточно – и отнял руку. Галтес все понял – и лейварец замолчал навсегда.
Я смотрел на уходящие вниз, к Сердцу, остатки его магии.
– Представляешь? Она работает на Инквизицию… Кора Ленн. Проверь, чей отряд.
Галтес коротко кивнул и вышел.
— Эйла Вольмарис жива, — повторил я вслух.
Слова прозвучали иначе. Не как факт. Как вызов. Я взглянул на свои руки. Сухие, ровные. Сильные. Они справятся с последней выжившей.
За окном бастион кричал. Инквизиция провела чистку – теперь Сердцу будет чем питаться еще какое-то время. Глифы на стенах стабилизировались – сегодня пролилось достаточно крови. Бастион получил мощь.
Дверь снова открылась – и вновь без стука. Странный день.
– Советник… – голос Галтеса звучал растерянно. – Кора Ленн поступила на службу в отряд наружных два с небольшим месяца назад. Под командование… Сайла Даррэна.
Это был действительно очень странный день.
Глава 9: Иной зов
Эйла Вольмарис
— Тебе кажется? — В. остановился и посмотрел на меня через плечо. — Или… правда?
Я молчала. Ветер с востока поднимал сухую пыль. Он все еще был теплым, но не ласковым — как будто в нем пряталось что-то не то. Что-то, что должно было меня насторожить раньше.
Мы стояли у границы аномальной зоны. Мы дошли – та самая точка, куда мы направлялись вот уже несколько дней. Она и правда была такой, как на карте: пульсирующие кольца магии, разбитые плиты, засохшие корни деревьев, будто они пытались сбежать под землю. А в воздухе — вибрация. Старая, сбивчивая. Здесь раньше стояла станция. Или фрагмент одного из забытых узловых бастионов. Сейчас — пустота. Просто магический фон, давно утративший хозяев.
— Мне не сюда, — наконец сказала я.
Голос прозвучал глухо. Непривычно.
Я привыкла чувствовать путь — не думать, не сомневаться. С тех пор, как пустошь признала меня, а Лейвар вплел свой осколок в мое сердце, дорога открывалась сама. Но не сейчас. Сейчас — будто оборвалась нить. Пропала мелодия. Я больше не слышала, куда идти.