Мира плелась сзади, держа мешок с деталями как щит. Она ненавидела быть на улицах, когда Инквизиция шныряла в городе — потому что знала, как устроены их механизмы. И боялась того, насколько они эффективны.
— Поворачивай в Третью трещину, — тихо бросил Рейн. — На ярусах и мосту уже шныряют.
Я кивнула и свернула, не дожидаясь.
Третья трещина — неофициальное название узкого, вонючего, темного прохода между двумя обрушенными арками, на глубоком уровне бастиона. Там не было света. Только лампы, скрепленные из старых осколков. Только сырость, запах ржавчины и разлагающейся магии. И... тишина, из тех, что не дают покоя.
Когда-то здесь был рынок для тех, кто торговал осколочными амулетами. Теперь — только молчащие стены, заросшие пятнами не то плесени, не то чего-то живого.
Под ногами чавкала глина, впитавшая в себя и кровь, и ртуть, и чью-то магию. Местами стены были покрыты остатками письмен — метки для “своих”, в которые без опыта лучше не вглядываться.
— Ты зря так на него посмотрела, — пробормотал Рейн, когда мы оказались под опорой старого тоннеля.
— Я не смотрела, — ответила я. — Он поднял глаза. Совпадение.
— Ты дрогнула. — Рейн не упрекал. Он констатировал. — Ты никогда не дрожишь, Кора.
Я промолчала. Перед глазами все еще стояло его лицо. Не просто внешность, нет. Присутствие. Магии в нем не было совсем, даже капли, но он ощущался так, как будто мог порвать заклинание рукой. Точно. Быстро. Без сожаления. Зацепив заодно и твое горло.
— Мне страшно. Понимаю, мы и раньше жили с Инквизиторами под боком. Да и вчера по слухам в таверне – не казался он таким жутким… Как там тот парень сказал? С ним не умирают? Да, умирают ИЗ-ЗА него. По крайней мере такие, как мы, – вслух рассуждала Мира, проходя глубже в тоннель.
– Они прибыли не просто так… – протянула я. Здесь, в трещине, в старых подвальных помещениях, мы в безопасности. По крайней мере так было всегда – прежде. Вылазки? Ха… Они приехали чистить бастион. От нас.
– Я беру свои слова назад, Кора. Никаких заявок, – безапеляционно заявил Рейн.
– Согласна. А еще лучше – давай-ка уедем в соседний бастион? До Агнериса по тоннелям день-два пути. А с магией – будем там уже через несколько часов. Рейн только тоннель настроит, – предложила Мира.
Я медленно села за стол. В словах друзей была логика. Только вот осколок Лейвара с ней был не согласен. Я чувствовала, что мне нужно в Пустошь. И я почему-то знала, что мне нужно в Пустошь вместе с ним.
– Если так будет спокойнее… Можно и в Агнерис, – произнесла я. – Но я останусь. И подам заявку.
Рейн развернулся ко мне резко, глаза вспыхнули.
— Ты с ума сошла? Чокнутая!
Мира застыла.
— Тебя что, совсем травками твоими пришибло? Ты хочешь быть в группе с ним? Он же сразу поймет, что ты нестабильная! Аномалия!
Рейн положил ладонь на ее плечо и сжал, успокаивая. Девушку, из-за ее небезопасных экспериментов, сильно облучило остатками старой магии из-за пределов. Пусть сначала она и не была аномалией - но теперь близка к этому статусу, периодически переходит грань. И особенно – когда нервничает.
Я посмотрела на них.
— А какая разница – с ним в группе в Пустошах или в углу лавки, дрожа от страха, ожидая, когда они придут?
– Кора… – предупредительно начала Мира.
– Не переживай. Я не дам себя вычислить. Столько лет под носом Инквизиции – и ведь никто пока так и не заподозрил. Даже не заподозрил. У тебя допросов было больше, чем у меня.
– Почему ты вдруг передумала? Утром еще была не уверена!
Я помолчала. Что мне ответить? Что Сердце Лейвара болит? Что Кора Ленн, может быть, и дрожит от страха, а Эйла Вольмарис уже в ожидании Пустоши?
Что мне нужно что-то больше, чем рваные сны и темные пятна провалов в памяти – что мне нужна правда? Нужно понимание, кто я?
Что я хочу понять, почему от имени Старшего Инквизитора у меня всплывает пламя пред глазами? Что спать стало сложно, а буквально вчера я не смогла сдержать всполох магии?
Что именно мне им ответить?
Друзья молчали. Тишина затянулась. Я ждала их мнений, спора, непонимания. Но Мира поджала губы и покачала головой. Рейн лишь медленно кивнул:
— Значит, ты пойдешь в Пустошь.
Глава 1: Сердце бастиона, сердце каждого
Бастионы не дышат — они пульсируют.
Ты чувствуешь это, когда стоишь на пересечении главных артерий, и под ногами — не просто камень, а живая магия, прогоняемая через силовые трубы из древнего кварца. Они тянут энергию от Сердца — ядра бастиона, скрытого где-то в глубинах под Центральным куполом, защищённого тремя уровнями охраны, молитвами и, по слухам, живым стражем, который не спит с Раскола.