Пламя костра потрескивало лениво, Миро снова спорил с Дрейной об агрегатных состояниях ее организма после посещения таверн, а я сидел в стороне, закрыв глаза.
И вдруг…
Холод.
Не физический. Внутренний. Как будто где-то за сотни миль кто-то обернулся ко мне. Не взглядом — намерением.
Я резко вдохнул. Сердце застучало быстрее.
Не страх. Нечто целенаправленное. Чужая воля — тяжелая, давящая, густая, как кровь, разлитая по бетону бастиона. Я не знал, как объяснить это остальным. Но эта воля хотела властвовать. Хватать. Ломать. И она испытывала интерес… К Эйле. Я чувствовал, как ее имя, ее образ — не как человека, а как силы, аномалии, магии — вживается в пульс этой чужой мысли.
Я не знал его имени — но я смог почувствовать, понять его. Эмоции у него были четкие. Сухие, резкие. Он не ненавидел магию — он хотел стать ее хозяином. И он знал, что она — ключ.
Я разжал кулаки. Ладони дрожали.
— Даррэн, — тихо окликнул я.
Сайл открыл глаза. Лежал на спине, один из редких случаев, когда он позволял себе покой. Но все мы знали – это лишь иллюзия.
— Что?
— Я ощутил… Что-то сильное. Оно… Он. Это человек. Маг. Он идет за Эйлой… Не ногами. Намерением. Желанием. Он…
Сайл сел. Быстро. Резко. Пальцы на рукояти ножа, но не как у бойца — как у человека, который уже понял: бой идет не снаружи.
— Кто-то сильный? — спросил он тихо. – Инквизиция? Совет?
— Я думаю, да. Собрать такую мощь может только тот, кто у власти. Он сейчас внутри Вейр-Саари. Он развернул магию. Подстроил ее под себя. И он направляет Кору…Эйлу.
Мы замолчали. Тем временем, кто-то в Вейр-Саари уже ставил магию на колени.
***
Эйла Вольмарис
Мне снилось, что я стою у края разрушенного Сердца. Платформа. Мрак. Все пульсирует — но не болью, не магией. Чем-то иным. Силой?
Ветер приносил запах пепла и — неожиданно — металла.
Я обернулась, зная, кого увижу. Сайл. Он стоял на противоположной стороне. Смотрел. И в его глазах не было страха. Была… тоска.
Он протянул руку. Я протянула свою в ответ. И мир сжался.
Вспышка. Я резко открыла глаза.
Проснулась с выдохом, холодный пот прилип к рубашке. Мои пальцы судорожно сжали плащ. Сердце бешено колотилось.
Рядом тихо спал В. Небо над нами — спокойное. Вокруг – Пустошь, где живая магия ищет голос. Почти погасший костер привала. Тихая ночь.
Но в этой ночи… уже двигались не только звезды над Пустошью. Двигались… судьбы. И кто-то — или что-то — уже сменило курс.
Глава 10: Легенды у костра
Огонь потрескивал тихо, будто боялся разбудить ночь.
Небо над Пустошью было удивительно ясным — россыпь звезд ложилась на землю серебряными светлячками, и лагерь спал. Почти весь. Только у дальнего костра, в круге мягкого света, сидели двое: девочка лет восьми, с темными глазами и царапинами на локтях, и седой, морщинистый старик в выцветшем сером плаще, что вечно сползал с плеч.
— Он взял его? — тихо спросил старик, не отрывая взгляда от языков пламени.
Девочка кивнула. Волосы у нее выбились из косы, и тень от ресниц делала лицо серьезным.
— Да, дедушка. Он даже не понял сразу. Просто взял. Сжал — и убрал за пазуху. Он такой... как ты говорил. Тихий, внутри каменный.
Старик вздохнул.
— Хорошо. Значит, сердце его приняло. Как и должно быть.
Молчание. Только ветер, чуть подвывающий в расщелинах, да потрескивание ветки в огне.
— А почему ты хотел, чтобы я дала это именно ему? — девочка повернулась к нему, глаза серьезные. — Он же... Свирепый Клинок. Мы все боимся его. Даже ты. Ты говорил: он — как топор. Не щадит.
Старик кивнул. Медленно. И вдруг заговорил, будто шепчет древнюю молитву:
— Потому что не все в мире такое, каким кажется. Ты боишься его — потому что слышала, как о нем говорят. Потому что он пришел из бастиона. Потому что за ним шлейф смерти. Но ты знаешь, кто он на самом деле?
Девочка замотала головой. Старик протянул к ней руку — и в его ладони медленно, почти неосознанно, вспыхнул слабый, беловатый свет.
— Он — дитя Сердца, малышка. Настоящего. Старого. Того, что когда-то билось в центре Лейвара. Он — последний, кого это Сердце создало.