— Это и есть наш новый путь. И мы будем идти по нему не одни.
Он молча подошел ближе. Я чувствовала — его тепло, его пульс. Тот самый, которого нет у других. Он не был магом. Не был аномальным. Но он был здесь. Со мной.
Я взяла его за руку.
— Теперь мы просто не можем отступить.
Он сжал мои пальцы в ответ. Сильно. Словно обет. Шепнул:
– Никто и не собирается сдаваться.
И над нами снова раздался звон Сердца.
На этот раз — радостный.
Глава 13: Первый судорожный вдох
Эйла Вольмарис
Вейр-Саари больше не был умирающим. Я чувствовала это каждой клеткой, каждым вдохом. Магия здесь больше не рыдала, а дышала. Глубоко. Живо. Над бастионом — свет, внутри — пульс. Люди начали верить.
Жители нижних ярусов смешивались с теми, кто существовал выше.
– Мама говорит, что больше не будет больно, – пузатый малыш протягивал руку девочке, которая не решалась ее взять.
– Мне и не было больно, – возразила та.
– Я не плохой, Айна, – мальчик не убрал руку. – Хочешь…
Он хитро улыбнулся и слегка подул. Розовый дымок появился из сложенных трубочкой пухлых губ и сложился в щенка. Щенок, созданный из магии, весело подпрыгнул к Айне и боднул ее лбом в бедро. Та смутилась, а потом… рассмеялась. И взяла протянутую ей руку.
Они сделали это. Не я. Не Сайл. Не Арей. А они – Рейн и Мира.
Они сделали этот мир – возможным. Они дали нам время. Дали нам путь. Они были первыми, кто пошел вперед, не чтобы победить — а чтобы зажечь искру.
Я провела пальцами по перилам, покрытым тонкой пылью. Глифы в камне больше не отталкивали — тянулись, будто хотели обнять. Мир изменился.
— Это он! – раздался крик ниже по тоннелю. Сайл рядом будто окаменел.
На нас неслась толпа. Инквизиторов в бастионе с каждым мгновением становилось все меньше. А Сайл Даррэн… Старший Инквизитор.
Меня пронзило. Это для меня он теперь – опора и мой воздух. Но для тех, кто прятался в тоннели, стоило им услышать тихое шуршание темно-серых плащей – он тот, кто нес смерть. Угроза. Которую надо уничтожить.
Толпа была все ближе. Горящие языки магического пламени, бушующие ураганы, создаваемые одним лишь взглядом, дыханием. Ненависть в глазах и сердцах тех, кто так долго был под гнетом Инквизиции.
– Иди в убежище, – сухой, ровный, спокойный тон. Слишком спокойный.
Кора Ленн, может быть, повиновалась бы. Но Эйла Вольмарис – ни за что.
– Стойте! – крик. Мой.
Толпа не остановилась, но замедлила движение.
– Стойте! – голос стал громче. Глаза полыхнули яростной магией. Я вышла вперед, раскинула руки и заслонила его. Собой. – Он вам не враг!
– Инквизиторша… – прошипел кто-то в центре. – Аномальная – Инквизиторша! Предательница…
Я закрыла глаза и вдохнула поглубже. Я могу быть кем угодно. Но я точно – не предавала магию.
Осколок Сердца Лейвара ударил о грудную клетку. И еще раз. Магия, древняя, мощная, истинная, прошла через все мое тело.
Я не видела – но почувствовала – аномальные остановились. Замерли в нерешительности. Сердце Лейвара нащупало нить – с их душами. Но они… не понимали. Я не хотела… Но если они тронут его… Магия заклокотала внутри. Я не стану никого убивать, но… я должна защитить…
Сайл мягко дотронулся до моей руки и опустил ее. Вышел вперед.
– Я знаю. – коротко произнес он. – И понимаю. Я не прошу у вас прощения – я и сам бы не простил такого. Вы хотите моей смерти. И я готов к ней. К вашей мести.
Толпа замерла. Замолкла. Слушала. А он – продолжал.
– Я сам взойду на плаху. Не буду сопротивляться, не буду драться. Вы в своем праве. И вы сможете отомстить. Но у меня есть одно условие – позвольте мне помочь Ей.
Люди молчали. Я чувствовала – через осколок Сердца – они растеряны.
– Дайте три дня. Только три дня – этого будет достаточно.
– Нет! – крикнул кто-то. – Он не заслуживает!
И толпа двинулась вперед.
Я стояла – беспомощная и растерянная. Не Пустошь с ее опасностями. Не неизвестный, что готовит что-то неведомое. А люди – мои люди, аномальные.
Вон Рэй – я три месяца выхаживала его жену. Вот Стелла – она страдала от постоянных стонов Сердца. Лара… Я скрывала ее и сына от Инквизиторов в своей лавке. Ронда, Анна, Лекси, Сэл, Ули, Лукас… Я знала здесь каждого. Я лечила их, прикрывала, снабжала отварами и добрым словом. Долгие годы, что была Корой Ленн… Я знала их…
А они… Знали меня.
– Это же Кора, народ! – воскликнул кто-то. – Она наша!
– Кора? Травница?
– Да, точно!
– Но… Кора…
Из толпы вышел Сэл. Он держал за руку девятилетнюю девочку. Линда.
– Кора, посмотри мне в глаза – и скажи, что ему можно верить.
И я посмотрела.