“Ты не сдалась.”
Тихий шепот. Не в зале, не рядом – внутри. Незнакомый… Нет. Знакомый. Я знаю его. Он жил в моей груди с тех самых пор, как Лейвар вспыхнул, Сердце разломилось, а меня задело его осколком. И даже… Раньше. Он жил внутри меня всегда.
Этот шепот отзывался в каждой клетке. Как будто дыхание внутри меня вспомнило, чьим оно было. Сердце Пустоши – центр самой магии. И этот голос… его.
«Ты все еще держишься.»
— Да, — прошептала я.
«Он придет.»
Я не стала спрашивать, о ком говорит Сердце Пустоши.
Я знала.
Оно знало.
«Ты — Баланс. Если ты падешь — все разрушится.»
— Я… боюсь, — вырвалось.
И тогда шепот внутри стал мягче.
«Я…тоже. Но я верю. В тебя. В него. В вас. Мои дети справятся. Ты справишься.»
Я хотела ответить. Сказать, что держусь. Что не сдамся. Но...
В этот миг дверь распахнулась.
И он вошел.
Холодный. Сдержанный. Не торопился.
Он не нес боль — он пришел не за ней. Он будто просто хочет завершить то, что начал очень давно.
— Пора, — произнес он просто.
Он не тронул меня сразу. Он встал напротив. Протянул руки — не ко мне. К Сердцу. К живому, пульсирующему ядру Пустоши.
Магия задрожала. Не громко — как дрожит тело перед спазмом.
Я почувствовала, как внутри меня начало уходить.
Не вырываться. Не разбиваться на осколки.
Просто… ускользать.
Как будто все, что жило внутри меня — теперь вытаскивали пальцами. Аккуратно, с хирургической точностью.
Он вытягивал из меня силу — ту самую, что не должна была принадлежать никому. Ни мне. Ни ему. Ни даже магии.
Это был Баланс.
«Держись…» — прошелестело внутри.
Я застонала — не голосом, дыханием. Слезы выступили сами. Не от боли — от разрыва.
Он забирал меня. Не тело. Не душу. Суть.
Я чувствовала, как от меня остается все меньше. С каждым тягучим лоскутом я становилась слабее. Уязвимее. Сердце билось медленнее, глаза начали закрываться сами по себе. Боль… Была, наверное. Или уже нет.
Мир затухал. И я тоже.
В какой-то момент — почти на грани — я прошептала:
— Сайл… прошу…
Но он не пришел.
Глава 15: Сломанная песня
Я не была создана.
Я была — всегда.
Я текла по камням, сквозь кровь и пепел. Я вплеталась в дыхание мира, в корни, в небо, в пульс глубин. Меня называли по-разному. Меня боялись. Меня запирали. Но я была — в каждой трещине. В каждом сердце.
Я была свободой.
И теперь… я сломана.
Сквозь мои ткани протянули глифы. Не органикой — холодом. Тишиной. Механизмом, которому не нужно чувствовать, только рушить.
Сердца бастионов — мои дети — стонут. Один за другим. Их ритм сбивается. Их пульс превращается в сбой.
Вейр-Саари. Агнерис. Эльдаррион. Фарр-Моранн…
Они больше не поют. Их заставляют молчать.
Мой голос — глохнет.
Я тянусь… но мои корни вырывают.
Я зову… но мой зов искажают.
Я создаю – но теперь меня переписывают.
То, что идет из Сердца Пустоши — не магия. Это другой голос. Ложный. Убедительный.
Он похож на меня. Он говорит, что умеет лечить. Что он принесет порядок. Настоящий баланс.
Но я слышу за этим пустоту.
Он развязывает моих детей, чтобы навязать им новую песню. Он отравляет мои потоки. Он ворует даже не силу — смысл.
И я больше не могу петь.
Я сжимаюсь.
Я прячусь.
Но есть те, кто все еще горит моим огнем.
Есть те, в ком я жива.
Есть те, кто несут в себе память — даже если они не знают об этом.
Моя последняя надежда. И я сделаю все, чтобы не дать ей угаснуть.
Глава 15: Точка
Эйла
Боль не пришла внезапно. Она — росла.
Как будто меня распутывали. Не разрывали — выплетали, нить за нитью, слой за слоем.
Сначала — магия. Она кричала, рвалась, выла. Но законы здесь были иные. Они ломали.
Потом — голос. Я пыталась звать, но слова прилипали к губам.
Затем — тело. Тело сдалось быстро. Оно не выдержало магии, что вытягивали из костей, из крови, из самых глубин.
И только сердце — не хотело сдаваться.
Оно билось — как тогда, в Лейваре.
Оно пело — как тогда, когда я впервые коснулась глифа.
Оно… знало.
— Эйла, — шептал где-то вдалеке голос, которого не было рядом.
Я не могла ответить. Не могла даже подумать.