И в следующую секунду — его не стало. Никакого грома. Никакого крика. Просто тишина.
И Сайл — стоящий в центре этой тишины, с опущенной рукой, одинокий, как никогда.
Я сделал шаг.
Но не успел.
Он уже начал падать.
Сайл Даррэн
Мир затих.
Не как после битвы. Не как после крика. А… как после финальной точки в книге, которую больше никто не напишет.
Я стоял на месте. Даже не помнил, как выпрямился. Кеар — брат — больше не дышал. Его тело, уставшее, поглощенное моим гневом, не стало прахом. Оно осталось — чтобы я видел. Помнил.
Но я не смотрел на него.
Я смотрел туда, где еще минуту назад… могла быть она.
Эйла. Голос Баланса. Суть магии. Та, ради которой билось мое сердце.
Теперь — мертва.
Мир не взорвался.
Он… опустел.
Как будто выдохнул разом – и затих. Все: небо, пустошь, магия, воздух, пески. Все стало тише. Даже ветер перестал дуть. Даже пыль — замерла.
Я не закричал. Я не разорвал плащ, не бросился к телу. Я… опустил голову. И понял, что внутри — пусто.
Боль ушла. Осталась только… пустота. Та, что хрустит под ребрами. Та, что не лечится. Не утешается. Не забывается.
Я чувствовал, как Сердце внутри меня — трещит. Не от ранения. Не от магии. От невозможности жить дальше.
— Я не смог… — выдохнул я. Не знал, кому это говорил. Магии? Себе? Ей?
Шаги Арея я услышал. Он был рядом. Он… всегда был рядом. Но сейчас даже его присутствие не спасало.
Я, Сайл Даррэн. Свирепый Клинок. Сын Сердца.
Я не выполнил главное. Я не защитил.
И в этот миг я понял, что не могу больше быть. Не хочу.
Сердце внутри сжалось. Еще раз. Еще. И — разорвалось.
Я услышал звук. Не физический. Как если бы тысячи струн оборвались разом.
Как если бы само Сердце Лейвара…
…заплакало.
Я упал.
Мир исчез.
Глава 17: Пульс
Арей
Я чувствую смерть. Не как чужие эмоции, как чужое потрясение. Не как чью-то потерю. Нет. Это — мое. Мое. Оно пронизывает меня насквозь, холодом захватывает, ломает все изнутри. И я, как никогда, ощущаю, как это — умирать. Вместе с ним.
Его боль была моей. Его уход — моим. Я ощущал, как его смерть пробивает все мои защиты, как тянет за собой. Он — здесь. Он везде. Его смерть — словно камень, упавший в мою душу. Магия вокруг исчезает. Все, что было, исчезает с ним. Я не чувствую ни света, ни тепла. Я не чувствую ничего.
Я не знал, когда именно я упал. Но когда я поднял голову, я уже знал. Это не просто смерть Свирепого Клинка. Не смерть моего командира. Не смерть друга. Это смерть всех нас. То, за что боролась Эйла. То, за что боролся Сайл. За что боролся я… даже не зная об этом. Все мертво. Будто весь мир умер вместе с ними. А я остался — зрителем. Ждать, когда воздух кончится…
На мгновение, мне показалось, что я услышал… Пульс? Тонкий, почти незаметный.
Я поднялся. Два тела – два самых близких мне человека – лежали рядом.
Они мертвы. Я сам чувствовал это. Жизнь покинула их.
Снова. Будто чуть слышно – но звук…
Сайл. Безмолвный, недвижимый. Эйла… Белые волосы разметаны, пустые глаза подняты к небу, окровавленные кисти безвольно лежат на песке. И…
Слабый свет – мелькнул и погас. И снова. И снова…
Как?
Точно завороженный, я смотрел – и видел. Мгновение - свет. Глухой звук, теперь ясно различимый в тишине. Свет. Звук.
Из самого центра груди Эйлы.
Песчинки вокруг хрупкого тела задвигались. Едва заметно. Но я видел.
И снова - пульс. Но ведь я чувствовал… И Сайл… Мы оба знали – ее больше нет. Не было…
Тогда как?
Пульс.
Я бросился к ней. Ведь мне не показалось? Ведь она правда…
Пульс.
Я не хотел видеть ее пустых глаз. Я не хотел смотреть на бездушную оболочку. Но все же я нашел в себе силы – надежду – и взглянул ей в лицо.
Ресницы дрожали.
Я поднес руку к ее лицу. Еще давно, почти с самого детства, я проживал эмоции других. Но то чувство, что я испытывал в это мгновение… Оно было моим. Надежда. И…
Слабый вдох. Едва ощутимый, невесомый, но… Живой.
И – не один. За моей спиной поднялся песок. Пустошь дышала.
Я коснулся щеки Эйлы. И – увидел. Ее глазами.
“Ты не сдалась.”
“Ты все еще держишься.”
“Он придет.”
– Он пришел, Эйла… – прошептал я.
Ресницы снова дрогнули. Сухие губы жадно схватили воздух.