Губы дрожали.
— Ты… ты — мой якорь. Сердце. Ты… всегда был. Ты не мог уйти…
Слезы падали. Тяжело. Глухо. Впервые за долгое время — не как магия. Просто боль. Человеческая. Честная. Арей молча коснулся моего плеча – но… Я не чувствовала больше ничего, кроме боли.
— Пожалуйста, Сайл… Пожалуйста… Вернись…
Он не ответил.
Пустошь будто затаила дыхание. Стало тихо. Магия — молчала. Но где-то глубоко я знала: она здесь. Она слышит.
А может… и он тоже?...
Глава 17: Купол, что дышит
Ржавую Нить больше не охраняли. Ни дежурных глифов, ни дозора, ни щупальцевых амулетов на входе — вместо них только старый дверной звонок, скрипучий, как память. Уютный. Людей в таверне было мало. Вечер был тихим. Бастион еще отходил от революции.
В. сидел у окна. Спина ровная, несмотря на заживающие раны, взгляд — поверх стакана, на улицу. На вечерний свет фонарей, на отражения в лужах, на прохожих, спешащих по делам. Он все еще не мог привыкнуть — к тому, что можно просто ходить по улицам. Что не нужно шептать, смотреть через плечо, оберегать магию, как проклятие.
— …Расскажешь, как было там? — голос Миры вывел его из раздумий.
Она сидела напротив, с Рейном. Он держал ее за руку, нежно, как будто боялся, что может потерять. У обоих — круги под глазами, но не те, что от недостатка сна или болезни. Те, что приходят после долгого пути, завершившегося.
— Там? – переспросил В.
— В Пустоши. Как там.. Все? Мы не были. Сюда нас доставили по официальным тоннелям, когда распределяли. А в Агнерис… Мы бежали – с помощью магии. Тоже по тоннелям. Но в самой Пустоши – никогда не бывали, – пояснила Мира, ласково погладив Рейна по тыльной стороне ладони.
В. отпил. Магия в его крови отзывалась — не тревогой, не сбоем, а… спокойствием. Как будто бастион наконец выдохнул. И это было правильно.
— Там… Не так плохо, как все думают. Мы – те, кто ушел – научились жить заново. Строим деревни. Учимся общаться с магией. Она не всегда нас понимает, да и мы ее, но… Все-таки мы больше союзники, чем враги.
— Но выходить – все равно опасно? – спросил Рейн. — Может, отстроим домик где-нибудь в четвертом секторе, а, Мир?
Та улыбнулась.
— Да уж, в Вейр-Саари у нас может быть только квартирка на Средних ярусах. Да и знаешь, Рейн. Даже квартирка нам светит только через пару лет. Революция революцией, но теперь – восстанавливать экономику, отстраивать заново систему управления, медицину, переносить то, что существовало подпольно в официальное поле…
Она нахмурила бровки, размышляя. Рейн хмыкнул и чмокнул ее в нос.
— Прекращай. Ты мне обещала - полтора часа без построения планов и структур. В Агнерисе мы отдали это Лайлу, в наших бастионах – родителям. Здесь же – Миро пока перенял твой пост. Что он сказал, выгоняя нас из кабинета? Чтобы хотя бы поели. Так что дыши, ешь и… вот, настоечку выпей.
Мира не стала сопротивляться. Рейн же повернулся к В.:
— Слушай… Им не нужна помощь?
— Уже нет, — с мягкой улыбкой произнес В. — Еще вчера… Что-то изменилось. Когда пришел в себя, я чувствовал, как магии…нет, не плохо. Странно. Ее будто переломали, вывернули… А потом — все стихло. И даже в бастионах – даже здесь – она струится иначе. Спокойнее. Ровнее. Я думаю… Эйла смогла. И Сайл. И Арей. Если бы этот… как его там…
— Мудак, – подсказал Рейн. Мира усмехнулась.
— Бывший Советник, – сформулировал В. – претворил то, что собирался, в жизнь — нас, аномальных, переломало бы. Как и магию. Но – нет. Видите?
В. поднял ладонь над столом. Шевельнул пальцами. Кружка с чаем, стоявшая рядом, поднялась над деревянной поверхностью и медленно поплыла по кругу.
— Я бы не смог так сделать, если бы магию переписали. А ведь… Чувствую, что этот маг собирался сделать что-то вроде этого. Подчинить нашу душу. Но…
В. поднял взгляд на парня и девушку. В его глазах зажглась тихая гордость.
— Вы – те, кто сделал это невозможным. С вас началась революция. Вы дали жизнь магии, дали ей надежду… Я ушел, потому что я так не смог.
Мира не знала, что сказать. Просто сжала руку Рейна крепче. Он только кивнул.
— Мы не были одни.
— Никто из нас не был, — ответил В. — Просто раньше мы не умели это признавать.
Они вышли вместе, в теплый вечер. Воздух пах не гарью — цветами, землей, пылью и… магией. Живой. По-настоящему. Без стонов. Без напряжения.
И в этот момент купол над Вейр-Саари — тот самый, что веками скрывал бастион от мира — вспыхнул.