Мягко. Не угрожающе. Как дыхание. Как мигнувшее прощание.
И… начал исчезать.
Мира вздрогнула. Рейн прижал ее к себе.
— Что это?
Но В. не испугался.
Он смотрел в небо. Как будто ждал. Как будто наконец увидел то, чего ждал всю жизнь.
— Баланс вернулся, — прошептал он. — И это значит, что… она смогла.
Он закрыл глаза.
— Где-то там, в самом Сердце Пустоши… все встало на свои места.
Глава 17: Зов
Арей
Магия под ногами изменилась — стала… тянуть. Не враждебно. Не резко. Но настойчиво. Как прилив, медленно забирающий берег у моря.
Сайл лежал тихо. Неподвижно. Его тело… оно не было мертвым в том привычном смысле. Оно было… будто завершенным. Точно законченное заклинание.
— Эйла, — позвал я, но она не слышала.
Песок под нами зашевелился. Он не проваливался. Он раскрывался – как будто Пустошь сама распахнула объятия. Я понял – она… забирает его. Принимает.
— Эйла! – я сжал ее плечо. — Не надо…
— Нет… — выдох Эйлы сорвался на хрип. Она схватила Сайла за руку. Белые пальцы вцепились в его запястье, точно могли удержать. Точно этого — хватит. — Не забирай его! Пожалуйста… Не надо…
Я потянул ее вверх, подальше от места, где пески – и тело друга – уходили в небытие. Она оттолкнула меня — слабая, израненная, но с такой яростью, будто могла разорвать Пустошь.
— Так нельзя! — ее голос ломался. — Она не может забрать его! Я прошу…
Но он уже уходил. Медленно, как будто растворяясь в самом воздухе, тело Даррэна исчезало. Не просто погружалось в песок — сливалось с ним. Не было ни крови, ни магического всполоха. Только дрожь земли — и ощущение утраты, которое с каждой секундой становилось все явственнее.
Эйла рухнула.
Я подхватил ее — успел. Она дрожала всем телом, но уже не сопротивлялась. Только шептала. Бессвязно. Ранено. Как будто отрывала от себя что-то важное.
— Почему… — и дальше уже только шепот, только выдохи.
Я обнял ее крепче. Чувствуя, как горе сжимает ее грудную клетку так, будто она может треснуть. Как будто с его уходом ушла и часть ее.
Мы остались вдвоем. Она — в слезах. Я — в тишине.
Но тишина была не полной.
Из-под земли, где ещё мгновение назад лежал Сайл, поднялся дрожащий поток магии. Он не бил ввысь. Он — звал.
Я почувствовал: на нас смотрят. Что-то… старое. Мудрое. Живое.
Я поднял взгляд — и увидел, как вдали, сквозь пыль и остатки магии, дрожит контур. Сердце. Не бастиона. Не города. Самой Пустоши.
— Эйла… — выдохнул я. — Она зовет тебя.
Она подняла голову. Ее губы дрожали. Глаза были полны слез — и чего-то другого. Непонимания. Зова. Страха. Но она услышала.
– Она не имеет права, – с яростью выдохнула Эйла. – Не после…
Договорить она не успела. Ее глаза вспыхнули ярким золотом, волосы взметнулись вверх от несуществующего ветра. Эйла замерла.
Пустошь заговорила.
Эйла
Стало тихо. Темно. Тепло.
Всю мою ярость будто выключили – щелчком пальцев, резко, решительно. Я не двигалась. Ждала.
“Ты живая.”
Это не было голосом. Не было шепотом или гулом. Это было… ритмом. Магия проходила сквозь кости, не обжигая, а согревая. Ощущение, будто кто-то дотронулся до самого нутра — не тела, не духа, а глубинного «я». И сказал:
“Ты нужна.”
Перед глазами — тьма. Но в этой тьме начали проступать образы.
Крошечный бастион. Я его помню. Сломанное Сердце. Осколки, рваный бетон… Ночь. Я ушла тогда… Пошла на его зов. И… Зелень. Шелест листвы. Свежесть. Бутоны. Жизнь.
“Баланс — нужен.”
Центр деревушки. Дети. Смеются. Девочка с копной рыжих волос водит хоровод из магических светлячков. Мальчик рисует заклинание в воздухе — и оно превращается в флейту. Они не боятся. Не прячутся. Магия — не враг. Она — их игра, их музыка.
“Баланс — будущее.”
Двухэтажный дом. Кажется, в Веренто? Кто-то заваривает чай, кто-то чинит забор. Кто-то… вспоминает. И никто не прячется. Они не «аномальные». Они просто живут.
“Баланс — спокойствие. Равновесие.”
Бастионы. Один за другим. И я вижу, как купола — эти старые защитные оболочки — дрожат… и исчезают. Рассыпаются пеплом. Растворяются. Ветер уносит их. Люди выходят наружу. Смотрят на небо. Некоторые — плачут. Не от страха. От свободы.
“Ты — Баланс.”
Я вижу Вейр-Саари. Я узнаю его даже в отблеске. Глифы меняют цвет. Сердце — бьется. Не быстро. Не яростно. Но — живо. Мира идет по улице с корзинкой… Нет, не деталей разрушенных бастионов. В ней… цветы. Машет рукой кому-то и счастливо улыбается.