“Баланс — это направление.”
Я вижу его. Сайл. Но не лежащий. Не мертвый. Не тот, которого забрала Пустошь.
А другой. Спокойный. Прямой. Льдисто-серые глаза полны…покоя.
Он не говорит. Но я слышу. Слезы застряли в горле, но… я понимаю. Все это… больше, чем я. Больше, чем он. Больше, чем боль. Это не про нас. Это про мир. Про то, что будет после.
Я сжала кулаки. Я дрожу. Я выжата. Закончилась. Но…
Я стою.
— Я справлюсь, — прошептала я. — Только, пожалуйста, Сердце…
Свет погас.
Пустошь вздохнула. А я… осталась.
— Эйла? — теплые руки Арея легли мне на плечи. — Эйла, ты слышишь?
— Да, – ответила я, вытирая слезы. — Идем. У нас… Еще много работы.
Глава 17: Год спустя
Мира Шторм
Утреннее солнце мягко стекало по крышам Вейр-Саари, касаясь золотом глифов, отшлифованных камнем улиц и дымящихся труб лавок. Воздух был живой, насыщенный ароматами пыли, трав и жизни. Настоящей. Без границ.
Я шла по центральной улице — теперь она вела не к куполу, а в Пустошь. Потому что купола больше не было. Его сдуло ветром, свободой и — магией. Да и Пустошь перестала быть… пустой. Вокруг бастионов – деревеньки, вены дорог… и магия. Много магии.
— Эй, технический гений! — знакомый голос сбоку. Я обернулась.
Красноволосая девушка радостно махала мне рукой. В полурасстегнутом жилете, с небрежно закинутым через плечо посохом и ухмылкой, Дрейна кивнула в сторону чайной.
— Чашечку со мной перехватить не хочешь?
— Я с радостью, – согласилась я, поворачивая в ее сторону. – Такой повод — рыжая угроза вышла из своей цитадели правосудия
— Кто-то должен следить, чтобы подростки не лепили на фасаде школы сердечки с подписью “Арей навсегда”, – проворчала Дрейна.
— Ну, справедливо, — хмыкнула я. — Вся нижняя часть Вейр-Саари влюблена в него. Эмпаты нынче в моде. А симпатичные эмпаты – так вообще… Ну, и после рассказов Миро – и твоих, кстати, – он вообще местный герой. Наравне с Корой. Дети в детсаду ставят глиф “Арей” на песочнице, чтобы никто их не обижал.
— Не говори мне это. Я каждый день прохожу мимо той песочницы. Один мальчишка даже прокричал мне “выходи за него!” — ее щеки покрылись легким румянцем. — Я притворилась глухой.
— А почему бы и нет? — рассмеялась я.
— Ага, конечно! — хихикнула правозащитница. — У меня свои специфические вкусы. Нужен кто-то… Кто, например, слишком много болтает. И пахнет артефактами. И, жалетально, упрямый, как мул.
— Кого-то мне это описание напоминает… – насмешливо протянула я. — Может, пора уже позвать его на крыши верхних ярусов? Там, говорят, романтично.
— Может. — Пауза. — А может, если позову, он и там чего нахимичит… Вот ты готова разгребать последствия технокатастрофы? Вот и я не готова…
Я расхохоталась. Мы свернули к площади. Там, где раньше была штаб-квартира Инквизиции — теперь Центр Свободной Магии. Из окон доносился детский смех. На фасаде — слова: «Магия — это голос. Мы учимся слушать».
— Эйла писала? — спросила Дрейна. – Она сейчас где?
— Да, ее рук дело. Была в Харданисе, теперь едет в Малый Сиэт. Сказала, что «песчаные ритуалы» — это в сто раз хуже, чем травяные компрессы. И что у нее нет времени скучать. Ты ее в прошлый раз не застала?
Дрейна покачала головой:
— Неа. Я… Так, стоп, а где я была? А! Три недели назад, да? В Веренто, там у них кражи какие-то… Решили подмогу вызвать. А Арей куда подевался? Вообще никого давно не видела…
— Здесь он. Работает. Консультирует травников, помогает бывшим нестабильным настроиться на работу с магией. Он сказал, что теперь эмпатия — это не проклятие, а ресурс. И знаешь, он был прав.
— Он всегда прав, — пробурчала Дрейна. — Аж противно. Буквально новый командир…
Дрейна замолчала. Я поняла – и не стала продолжать этот разговор.
Мы подошли к знакомой лавке. Надпись над входом: «Корни». Рейн, когда эту вывеску приколачивал, сказал, что это отсылка – к изначальной владелице.
Витрина была заставлена сушеными лепестками, банками с настоями, амулетами и даже… цветами. Цветы. В лавке, которая когда-то работала почти что подпольно. Теперь — центр одного из крупнейших торговых маршрутов между бастионами и Эльдаррионом.
— Зайдем? – спросила Дрейна. – Думаю, тебе по знакомству чашечку бесплатно нальют.
— Да ну его. Отвлечем еще от работы – я его тогда дома до ночи не дождусь! А потом еще будет бегать по дому и бормотать про новую систему складирования бутонов, — усмехнулась я. — Пусть трудится в поте лица. Он обещал Эйле, что сделает из ее лавки империю. Так и делает.