— И тебе это нравится?
Я посмотрела на выцветшую табличку, на которой по-прежнему значилось имя, которое для всех стало символом: Кора Ленн.
— Честно? Очень.
Мы шли дальше, пока не достигли края старой магистрали. Здесь раньше заканчивался бастион. Теперь — начиналась жизнь.
— Командиру понравилось бы, — тихо сказала Дрейна. — То, чем стал мир…Теперь.
Я не нашла, что ответить. Я не знала Сайла Даррэна лично. Только много слышала о Свирепом Клинке. Но то, как однажды говорила о нем Эйла…
Это было около года назад. С революции прошло несколько дней. Миро и Дрейна уже почти восстановились, мы с Рейном и В. работали над интеграцией местных в Пустошь и наоборот. Эйла и Арей вернулись в Вейр-Саари… Но без Старшего Инквизитора.
Я не стала спрашивать сразу, Рейн тоже. Да и по Эйле… было видно. В ту ночь она осталась у меня. Сказала, что не сможет спать одна. Я пустила, конечно.
И тогда подруга, которую я знала столько лет, наконец-то рассказала мне и Рейну – правду. Про своих родителей. Про детство. Про Лейвар. Про брата. И – про младшего офицера Инквизиции Сайла Даррэна. Про то, кем он был для нее. И как всегда оставался рядом – тогда, когда был нужен. Даже в Пустоши. Даже зная, что она аномальная. И как он… И как он погиб.
Она рассказала нам все. А потом… Долго плакала.
Арей, с которым мы познакомились уже после, в Ржавой Нити, тоже говорил о нем. О том, что Сайл был его другом. И останется им. Миро и Дрейна – для них Свирепый Клинок был ориентиром. Тем, за кем они шли, не думая.
Я не знала его лично. Но… даже мне теперь было больно думать о том, что его больше нет. Щита. Сына Сердца. Того, кто защитил бы Эйлу ценой всего.
Мы помолчали. Потом я, улыбнувшись краешком губ, проговорила:
— А ты, кстати… Миро позовешь сегодня? Закат должен быть таким… ярким.
— Может, и позову, — буркнула она.
Я лукаво прищурилась:
— Прогресс. В прошлый раз ты шипела на меня.
— В этот — могу ударить.
Я рассмеялась. Вейр-Саари смеялся вместе со мной. Магия текла. Жизнь продолжалась. И это — было хорошо.
Рейн
Утро началось с хлопков. Кто-то уронил связку сушеной крапивы, кто-то врезался в стойку с бутылками, а я, в попытке поймать все это — опрокинул кружку с настоем прямо на новые записи. Отличное начало для великого алхимика и владельца самой популярной лавки в Вейр-Саари.
Но сегодня — все по-другому. Потому что сегодня вечером я собираюсь сделать предложение Мире. И нет, я не имею в виду «давай жить вместе и раз в неделю варить настои от простуды». Вместе мы и так живем… А настой от простуды я и сам могу сварить, получше некоторых. Я имею в виду настоящее предложение. С кольцом. С магическим свечением. С сердцем, которое стучит как испуганный воробей.
Поэтому я вызвал подмогу.
— Ты чего такой напряженный? — Арей сидел на краю стойки, болтая ногой, как будто он не эмпат шестого уровня, которого я, между прочим, как профессионала в чувствах позвал, а просто парень с хорошей интуицией.
— А ты попробуй выбрать между цветущими ветками мэирии, которые она обожает, и кристаллизованной пыльцой, от которой у нее глаза слезятся, но выглядит красиво, — проворчал я.
— Простой вариант: спроси, что она хочет.
— Это нечестно! — всплеснул я руками. — Я хочу удивить ее. Я тебя зачем звал?
Арей усмехнулся.
— Тогда делай, как хочешь. Только чувства должны быть настоящими. Не пытайся угадать, просто почувствуй.
Я вздохнул и уткнулся в список ингредиентов, ворча, что эмпатам-то легко говорить, а мне вот – голову ломай.
В этот момент дверь в лавку распахнулась, и на пороге появился В., отряхивая с плеч пыль.
— У тебя есть что-нибудь от цветения этого кошмара? — он мотнул головой в сторону улицы, где все было в цветах.
— Ты же в Пустошах жил, — усмехнулся я, — там цветов не было. Радуйся.
— Радоваться, когда с утра чихаю каждые десять секунд? — В. уставился на меня. — Дай настой. И чего ты такой взъерошенный?
— Он предложение собрался делать, — выдал Арей, попивая чай.
— А-а-а, — В. кивнул и прошел в лавку, заперев за собой дверь. — Тогда надо выпить.
Я достал бутылочку настойки. Почти успокоительное – чтобы не нервничать так сильно. В. ловко разлил по небольшим чашкам. Выпили. Даже Арей пригубил.
Я уже собирался продолжить его допрашивать – должен же эмпат оправдывать высокое звание профи – как он внезапно замер.