Я покачала головой. В этот раз — дальше.
— В Лейвар.
Йоран не сказал ни слова. Лишь выпрямился, стал серьезнее. Он понял, что это решение значит для меня.
— Ты ведь все это время его обходила, да?
— Обходила, — призналась я. — Даже когда мы были совсем рядом. Даже когда чувствовала — он зовет. Я… не была готова.
— А теперь?
Я вдохнула. Под кожей стукнулся осколок — не больно. Просто напомнил, что он здесь. Интересное ощущение – когда твое сердце имеет собственную волю.
— Теперь — да. — Я встала. — Йоран…
— Конечно, — перебил он и легко хлопнул себя по груди. — Кто, как не я, полезет с тобой в руины, чтобы случайно активировать три ловушки и сбить потолок?
Я усмехнулась. Не рассмеялась. Только — позволила себе этот уголок губ. Йоран встал рядом. И мы пошли.
Впереди нас ждал бастион, где все когда-то началось. Лейвар.
И я была готова — наконец — туда вернуться.
***
Мы отправились на закате. Без охраны, без громких слов. Да и зачем нам охрана… С тем, что мы оба умели. Даже случайный разбойник Пустоши – и тот отступит в сторону, увидев белые волосы. Йоран шутил, что это уже становится скучным – никакой опасности.
Приятель шел чуть позади, не мешая мне идти в своем темпе. Он понимал: в этом пути не было спешки. Только тишина, стелющаяся по обломкам дорог, и ветер, что поднимал в воздух остатки прошлого.
Мимо зарастающих артерий — тех самых рунных каналов, по которым когда-то текла магия. Сейчас они заросли травой, пробитой из-под камня, покрылись мхом и пылью. Где-то глиф все еще светился — блекло, как старый шрам. Где-то — потрескался и зарос.
К ночи мы добрались до склона.
Это место я узнала даже в темноте. Каждый изгиб, каждый уступ. Здесь, на этом подъеме, я едва не умерла. Тогда все рушилось. Купол горел, люди бежали. Сюда, на этот склон… Он вынес меня на руках. Здесь он сказал мне…
Я сглотнула появившийся в горле ком. Прошел год. А я все не могу… Я никогда не смогу.
Под ногами хрустнула трава. Мягкая, живая. Та, что пробилась сквозь пепел, сквозь ожоги земли, сквозь память. Она росла там, где раньше был купол. Тот самый — защитный, замыкающий. Его больше не было. Как и стены, как и границ. Магия Баланса медленно добиралась сюда – от других Сердец, от центра Пустоши. Но запустить жизнь здесь… Могла только я.
Я подошла ближе к краю и остановилась.
Внизу — кратер. Окруженный временем, поглощенный пустотой. Но не мертвый. Нет. Магия здесь не молчала. Она была в воздухе. В дрожи пыли. В том, как даже звезды над Лейваром казались чуть ярче, чем где бы то ни было.
Я смотрела вниз. И сердце в груди — не мое, подаренное — отзывалось все громче.
Лейвар.
Мой дом.
Город, который сожгли вместе с моей семьей. С моей жизнью. С моим именем. Бастион, где меня сделали той, кем я стала. Где я потерялась. Где он нашел меня.
— Хочешь, я подожду здесь? — тихо спросил Йоран. Он не смотрел на меня. Просто стоял рядом. Я была благодарна за это. Но…
— Нет, — ответила я. — Мне будет спокойнее, если пойдем вместе.
Он кивнул. Без слов.
Лейвар ждал. Не как руины — как Сердце. Как память. Как обещание, к которому я возвращалась не как беглая Кора Ленн, не как Хранительница.
Я возвращалась как Эйла. Как та, кем наконец стала.
И я пришла.
***
Мы шли вглубь. По полуразрушенным коридорам, где когда-то звучала магия — не боем, не гневом, а ритмом. Мелодией бастиона, в котором все было возможно. Где я когда-то была просто девочкой, влюбленной в травы, книги… и в Него.
Каждый шаг по этим плитам отдавался в груди. Не болью — эхом. Взгляд выхватывал то пустую арку, то обломанный постамент, и все кричало — о нем. Я не видела Сайла, но… все здесь помнило его.
Его шаги. Его голос. Его силу.
— Ты уверена? — Йоран говорил тихо.
Я кивнула. Не потому что была уверена. Потому что не могла не идти.
Он не мешал. Не оберегал, не опекал. Просто шел рядом — и этого было достаточно. Его молчание было правильным.
Мы спустились по лестнице — и перед нами открылся зал.
Центральный. Сердце Лейвара. Раньше — сияющее, дышащее. Сейчас — безмолвная глыба. Глухой камень, покрытый трещинами. Его магия давно ушла. Он был мертв.
Я на мгновение вспомнила. Каэля, брата. Как он ринулся сюда, вниз, пытался отдать всего себя – чтобы спасти Сердце. Как отправил меня в тоннели… Он понимал, что наши шансы малы.
Я подошла. Мои пальцы дрожали. Осколок под грудиной бился, как безумный — резко, стремительно, требовательно.