Я стоял против тех, кого должен был защищать. Убивал. Терял. Умирал.
Снова. И снова. И снова.
Один и тот же клинок в ребра. Одно и то же имя на губах:
— Эйла.
Я тонул. Меня рвали на куски. И все равно — поднимался. Раз за разом. Ночь за ночью. Год за годом. Мое “я” растворялось. Но она – держала. Тень. Лицо. Шаг. Голос. Я не просил прощения. Я не просил жизни. Только шанс.
Сколько это длилось? Я не знал. Я просто был готов бороться столько, сколько потребуется. Пока оно не даст мне шанса. Страха не было. Боль – была. Много боли. Но я привык. Столько, сколько потребуется.
И однажды…
Тьма остановилась.
Впервые — за все время — небо. Или то, что его напоминало. Свет. Мягкий. Теплый. Тишина, но не равнодушная. Словно кто-то все это время… смотрел.
"Ты остался. Даже здесь. Даже тогда. Значит…"
Дыхание. Сильное. Глубокое. Я узнал его.
"Дай ему жить."
Магия вспыхнула. И мир… позвал меня обратно.
Я открыл глаза — не сразу. Воздух был тяжелым. Привычным. Живым. Мир казался другим, но внутри — все было на месте.
Пульс. Жар. Жизнь. Я медленно встал. Почти неуверенно. Но каждый шаг — был правильным. Сквозь песок. Сквозь ночь. Сквозь все, что я когда-то потерял.
Я шел домой. К ней. К сердцу, ради которого был готов умереть — и умер. Много раз. Но теперь… Я вернулся.
Покой
Эйла
Я проснулась не сразу.
Не от света. Не от шума. От… тепла.
Не того, что разливается по телу, когда ты укрыта одеялом. А другого — живого, сильного. От того, что Он дышал рядом. От того, что рядом билось сердце. Родное.
Я лежала, не открывая глаз. Просто слушала. Его дыхание. Ровное. Настоящее.
Мир был... тише. Как будто сама магия не хотела тревожить нас. Как будто она тоже знала: сегодня нельзя торопиться.
Мои пальцы сжимали ткань его рубашки. Не помню, когда я их туда положила. Зато чувствовала — как его рука обнимала меня крепко, ладонь лежала между лопатками.
Я повернула голову. И только тогда открыла глаза.
Он не спал. Смотрел на меня — спокойно. Так, как будто до этого не было ни Пустоши, ни Сердец, ни огня, ни смерти. Как будто мы просто заснули рядом. И все.
Я дотянулась до его щеки. Касание — как молитва. Он не исчез.
Я не разрыдалась, хоть слезы и защипали глаза. Не произнесла ничего…что, наверное, должна была сказать. Только спросила:
— Ты… не спал?
Он покачал головой.
— Я не хотел проснуться и понять, что это сон, — тихо. — Там… Там, где я был, я видел твои руки, всегда — тянущиеся к свету. А потом... ты исчезала. И я...
Он не договорил. Просто накрыл мою ладонь своей. Прижал к губам.
— Я звал тебя. Даже когда меня пытались заставить тебя забыть…снова…я помнил. Даже когда думал, что не умею чувствовать. Я звал — все равно.
— А я надеялась, — ответила я. — Все это время. И держалась.
Он усмехнулся уголками губ — как тогда, в Пустоши. Как в лаборатории. Как…в Лейваре. Я улыбнулась тоже.
А потом мы просто лежали. Несколько минут. Молчали.
А магия в городе… смеялась. Порхала на окнах, искрилась на глифах, взлетала в воздухе над улицами.
Сердце мира, казалось, выдыхало вместе с нами. Никаких прорывов. Никаких клятв. Просто — я здесь. И ты тоже.
Стук затихшего Сердца
Со свадьбы Рейна и Миры прошла неделя. Мы еще немного задержали в Вейр-Саари – хотелось побыть, почувствовать эту жизнь. Ощутить, что это такое, когда ты – есть.
Хотя теперь…
Я глянула на Сайла. Структурно красивое лицо, не знавшее мягких черт. Спокойное. Льдистые глаза – в которых для меня всегда найдется место свету. Свирепый Клинок?
Для меня – больше нет. Для меня – Сайл. Мой.
Мы приблизились к развилке. Еще несколько минут… И перед нами откроется он. Павший когда-то бастион. Тот, что снился мне столько лет. Единственное Сердце, которое я не могла запустить снова. Одна – не могла. Но с ним…
Сайл спешился, помог мне. Мы привязали лошадей и пошли вниз. К тоннелю. К тому самому, который стал нашей точкой невозврата. Где мы оба – забыли друг друга. И сейчас… Мы шли туда вместе.
Зеленый склон, откуда меня когда-то забрали Инквизиторы. Сайл рассказал. Не только об этом, но и об имени, что я носила много лет. Кора Ленн… Он дал мне его. Чтобы защитить.
Тоннель показался не сразу. Сначала — тень, потом вогнутая арка, потом... ощущение холода, ползущего под кожу. Не от ветра. От памяти. Я остановилась на секунду, не дыша.
Он вынес меня тогда отсюда — полуживую, полусгоревшую, полупрозрачную. Он. Тот миг памяти, с которого Пустошь начала возвращение. Наше возвращение.
Я повернула голову. Сайл стоял рядом. Спокойный. Надежный. Живой.
— Если понадобится — я рядом, — сказал он тихо, будто чувствуя, что именно сейчас нужно сказать.