— Вот видишь, — тихо произнес Дюбуа. Его рваное дыхание смешалось с моим. — Не такие уж они и страшные, твои монстры. Особенно когда рядом есть кто-то, готовый их приручить.
Меня словно окатило ледяной водой, но она не отрезвила. Наоборот уничтожила последнюю логику, отставив место лишь взорвавшимся чувствам.
Полгода я ждала подобных слов поддержки от Луки, но натыкалась лишь на осуждение, заставляющее ощущать себя виноватой в его проблемах. А Эрик… Он был мраком, но соединяясь с тьмой моих давних поступков, даровал моей разорванной душе покой.
Я глупо на него смотрела, пока терялась в водовороте собственных противоречий, а Дюбуа так не похоже на него ласково улыбался.
— Мы всегда принадлежали друг другу, но… — Эрик осекся, замолчав.
Но я встречаюсь с Лукой. Но ты заявил, что твое сердце закрыто! Ты нанял меня воскресить сад, но это лишь предлог, а не цель. Ты ищешь ответы из прошлого, а я скорее умру, чем кто-то узнает правду… Мы обречены.
Так много всего рвалось с языка, но я не проронила ни слова. Как бы я не хотела казаться сильной, внутри всегда будет жить забитая девушка из приюта.
Эрик все сделал сам. Он словно читал мои мысли, как открытую книгу, а может я их и не скрывала. Его рука скользнула с моего подбородка к щеке, а затем длинные пальцы запутались в моих рыжих волосах на затылке.
Легкие сжались. Дюбуа мягко потянул, запрокидывая мою голову, и на следующем вдохе наши губы встретились. Это было лишь мимолетное, почти эфирное прикосновение, настолько поверхностное, как касание перышка.
В глубине души я боялась, что уснула под фильм и этот поцелуй не что иное, как плод больного воображения. Серебряный разряд молнии подсветил наши силуэты, разгоняя сомнения.
Я замерла в изумлении. И весь мир словно остановился. Не взорвался фейерверком, как это бывает при первом поцелуе с парнем, а затих. Успокоились навязчивые мысли, уснула неуверенность и выровнялся пульс.
— Прости… — прошептал мне в губы Эрик и начал отстраняться, подумав, что мой ступор обусловлен отпорном и неприязнью.
Как же он сильно заблуждался…
Пока совесть спала, оглушенная лавиной новых, неизведанных сердцу чувств, наполняющих меня до краев жизнью, я ответила на поцелуй. Сначала неуверенно и робко, но как только мои пальцы провели по острой скуле Эрика, он сорвался, резко потянув на себя.
Я не противилась эмоциям, подталкивающим меня в омут безрассудства, и оказалась сверху, зажимая внутренней частью бедер его ноги. Ладонь Дюбуа тут же скользнула по моим лопаткам к ягодицам, но замерла на пояснице.
Лава в венах вскипела. В порыве я немного прикусила губу Эрика. Он одобрительно застонал, а у меня кожа покрылась мурашками от этого низкого гортанного звука.
Возбуждение ударило непосильным жаром. Эрик углубил поцелуй, чужой влажный язык скользнул мне в рот. Я ахнула от неожиданности, вцепившись в ворот его футболки. Дюбуа действовал медленно, изучая каждую реакцию на его близость, и, словно спрашивая разрешения, он дернул рукой вниз.
Едва заметным кивком я дала согласие, чтобы пальцы Эрика сжали мою левую ягодицу, и теперь тихо застонала я. Я инстинктивно поерзала на ногах Дюбуа, ощутив под собой его твердость.
— Аля… Боже! — Мое имя вырвалось из его горла, как что-то недозволительное, а я впервые за всю жизнь и небольшой опыт в поцелуях воспарила к небесам.
Вторая рука Дюбуа, до этого перебирающая кудрявые пряди у виска, спустилась ниже. Длинные пальцы скользнули по шее, к воротнику моей бежевой кофты, нащупывая первую пуговицу…
Настойчивая вибрация телефона в заднем кармане моих джинсов, точно кувалда, разбила витающую вокруг нас волшебную ауру.
— Не отвечай, — тихо, почти уязвимо попросил Дюбуа, на мгновение разрушив свою ледяную броню, но чарующий момент уже был упущен, и сквозь флер одурманившей страсти пробился скручивающий живот стыд.
Слабачка! Как я могла так просто повестись на сладкие речи, когда Лука терялся в проблемах и нуждался в поддержке!
Эрик видел, как переменилось мое настроение и не стал удерживать, когда я, краснея от кончиков ушей до пальцев ног, слезла с его колен и потянулась в карман за телефоном.
Даже не смотря на экран, я точно знала, кто беспокоил меня в такой поздний час. Натали была осведомлена о моей ночевке в «Фантоме», а вот глупая обида на Луку не позволила сообщить ему о планах задержаться в гостях у Дюбуа.
Телефон умолк, а после зазвонил снова.