Отчетливо помню, как страх вонзился в позвоночник острыми шипами, обездвиживая. Однако Эрик не позволил мне прирасти к постели, настойчиво потянув за рукав пижамы. Я спала в обнимку с подаренной отцом шкатулкой-балериной, которую не выпустила из рук, даже когда Дюбуа поставил меня на ноги, помог надеть тапочки и принялся заботливо накидывать на мои плечи розовый халатик.
— Идем, нужно спрятаться, — шепотом потребовал Эрик и, взяв меня за свободную от игрушки руку, направился к двери. Внизу раздался первый, пронзающий ночь выстрел, и все внутри меня сжалось. Чтобы я не завизжала, Дюбуа зажал мне рот вспотевшей от волнения ладонью.
— Быстрее, — приказал он и, дрожа от страха, двинулся вперед.
— Эрик, а как же твои родители? — Даже спустя годы этот вопрос опаливал горло. Однако парень лишь покачал головой, и в скудном свете, падающем из окна, я увидела, как он порывисто смахнул катящуюся по щеке слезу.
— Отец говорил, что, если в наш дом ворвутся преступники, я должен увести тебя в безопасное место и ждать их там.
— А мой папа? — всхлипнула я, упираясь пятками в скрипучий пол, чтобы Эрик перестал тащить меня к выходу. — Давай подождем его здесь. Он обязательно за мной придет…
По-детски наивные причитания прервал истошный женский крик, засевший занозой в теле, второй выстрел и последующий за ним глухой удар о дерево. В этот раз прозвучавшие жуткие звуки раздались гораздо ближе к моей комнате. Эрик вздрогнул и округлил огромные глаза, однако ему хватило доли секунды, чтобы взять себя в руки и с новым рвением потянуть меня к выходу.
В этот раз я не сопротивлялась.
Эрик бесшумно отворил дверь. Выглянув в коридор, он повертел головой и, убедившись, что нам никто не угрожает, на цыпочках повел нас ко второй лестнице, уходящей не в главный холл особняка, а в крыло для слуг.
— Мы же с тобой любим играть в прятки? — тихо спросил Эрик и успокаивающе потер большим пальцем мою ладошку. — Главное не бояться и не попадаться, да? — подбадривал меня друг, пока мы проходили вдоль картинной галереи. Я постоянно оглядывалась и крепко прижимала любимую игрушку к груди. Помню, как мое маленькое тело била дрожь, а слезы мутной вуалью застилали взгляд. Но благодаря Эрику я была уверена, что со мной ничего не случится. Он не даст меня обидеть.
Возле лестницы я потеряла тапочек, запнувшись в собственных ногах. Не позволив упасть на пол, Эрик меня придержал и, вновь приложив палец к губам, молча попросил быть аккуратнее.
Он храбро повел нас вниз, как раз в тот момент, когда в коридоре второго этажа послышались чужие тяжелые шаги.
Я занервничала сильнее, и Эрик ускорился, таща меня за руку в сторону библиотеки. Обычно гуляющий в стенах «Фантома» сквозняк подгонял нас в спину, точно сам особняк пытался уберечь детей от вооруженных незнакомцев.
Мы завернули за угол, едва не налетев на мраморную статую, которую так любила Мария Дюбуа, и вбежали в библиотеку.
Эрик осторожно закрыл за нами дверь и выпустил мою руку, оставив одиноко стоять посреди комнаты. Не теряя времени, мальчишка храбро бросился к огромному дубовому шкафу. Присев, он начал ощупывать его боковую створку. Внезапно в коридоре раздался хриплый тембр Константина Дюбуа, и Эрик остановился.
— Ты никогда не получишь активы моей фирмы, ублюдок, даже если убьешь меня…
— Конечно получу, ты сам на меня их перепишешь. — Фраза грабителя сочилась неприкрытой злобой и мертвым холодом. — Мои люди уже расправились с твоей никчемной женушкой. Клянусь, перед смертью Мария страдала. — Послышался гневный мужской вскрик, а после свистящий замах и лихорадочный кашель. — Посмотрим, будешь ли ты так же храбр и настойчив, Константин, когда я приложу дуло пистолета к виску твоего ненаглядного сыночка.
— Мама… — проронил Эрик. Подскочив, он невидимо уставился на закрытую дверь за нашими спинами. Послышался глухой удар, точно об стену приложили кулаком, а следом твердые шаги. Преступников было несколько!
— Ты его не найдешь, а через пару часов, на рассвете сюда нагрянет полиция, так что…